1027 лет назад - 12 мая 996 года — в Киеве, уже носившем имя мати городом русскымъ, был освящён первый на Руси каменный кафедральный храм — Десятинная церковь (или Храм Успения Пресвятой Богородицы).
Трагична судьба этой святыни православия. Построенная на крови – на этом месте были убиты язычниками христиане Феодор и Иоанн - церковь разрушалась дважды: ордами хана Батыя в конце 1240 года и сокрушающей многовековые устои пролетарской революцией 1917 года.
В 2006 году на месте Десятинной церкви жителями Киева по благословению Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира был построен Владимиро-Ольгинский храм Десятинного монастыря. Но теперь и этот храм под угрозой: решение о его сносе принял в феврале 2023 года Киевский суд. В полной мере нынешний украинский режим солидаризовался с вандалами 1240 и 1917 годов, и даже переплюнул их — ибо ныне в этой стране разрушают не только церкви, но само православие...
Что ж, так бывает: кто-то идёт к храму, а кто-то бежит от него, как чёрт от ладана.
Последним будет ещё и человеческий, и Божий суд.
Но сегодня я хочу сказать несколько слов не о них, не об их побеге от храма и веры.
Хочу поделиться своими мыслями о дороге к храму. О том, какова она и каково идти по ней...
Во мне надежд побольше, чем печалей… Хотя и лет уже изряден груз, я так же неспокоен, как в начале, когда еще не знал, как состоюсь. Я так же рвусь к чему-то за пределы покойного, пристойного житья, я не готов к уделу престарелых - смиренно ожидать небытия…
В окне видна дорога полевая
и солнцем подпалённые леса –
там осень догорает, дотлевает,
и искры улетают в небеса.
Но тучи набухают постепенно,
степенно наплывают на леса –
а ты гори, гори, пожар осенний,
и под дождём гори, не угасай.
Я выйду на проселок и до храма пойду, хоть дождь вот-вот заморосит. Иду послушать певчего Варлама, давно наслышан, как он знаменит густейшим басом при тщедушном теле, проникновенным пением псалмов… Его при церкви некогда пригрели, поймав на взломе брошенных домов. Могли бы сдать бомжа туда, где лечат охоту к глупой перемене мест, но есть иной обычай человечий – прокормим, чай, общину не объест… Тем паче – бас, да что там бас – басище! Теперь на службах - чуть не всё село, да и Варлам другого и не ищет, считает, чудо к храму привело. Варлам поёт, дрожит церква от баса, и на свечах колышутся огни, а маленький священник седовласый восторженно на месте семенит. А что, и вправду одарил Варлама Господь талантом - щедро и сполна! И слава Богу, что дорога к храму бомжа – и к людям этим – привела…
Свят Георгий, Свят Георгий…
Над собором – купола…
Путь к нему сегодня долгий:
ночью так метель мела,
что лишь верный и упрямый
по дороге мнёт снега…
Ну, так что ж: дорога к храму
не бывает в полшага…
Но бывает – жизни мало…
Мнёшь снега и месишь грязь,
а идёшь - куда попало,
где и храма не бывало…
Не бывало отродясь.
И потому-то я вот так упрямо ищу поныне, вопреки летам, ту самую свою дорогу к храму, ищу, но ни одна пока не та… И я всё так же нынче неспокоен, хотя и лет уже изряден груз, и рвусь в дорогу – может быть, какою и я до храма всё же доберусь…
(с)