Начало
Глава 16.
Неужели выгнали?! Где искать? Не зря душа не на месте была! Я – поганка! Предала, бросила! Он не хотел отпускать! Как чувствовал!
Зубную щётку так не забыла с пастой взять! Лучше бы сама лишний раз проведала! Кому она нужна теперь?
Выхожу из палаты, как прибитая, судя по обеспокоенной Антонине, на моём лице жирным шрифтом написано горе. В душе-то точно написано, а лицедей из меня никакой.
- Эй, Танюшка, своего викинга ищешь?
- Ага, - отмахиваюсь, какая теперь разница!
- Так его пришлось… - сердце пропускает удар, - в триста тридцать девятую перевести, поближе к туалету, - ух, не выгнали!
- Зачем? – недоумеваю, а сама бы уже рванула по коридору, - что у него, недержание?
- Да упрямство у твоего Константина! Прям, царственная особа, можно подумать! – ворчит медсестра, а я так и не пойму,
- В, чём, дело-то?
- Так ноги же все перебинтованы, воспаление в разгаре! Куда ему вставать?! Дали судно, как у соседа, он ни в какую! Головой мотает и всё! Кривится, но встаёт и ползёт по стенке в уборную. От триста третьей далеко, пришлось выдать пачку бахил, чтобы на повязки надевал, и перевести поближе к туалету. Так ему и бахилы-то в натяг, хоть пакеты из супермаркета на ноги мотай! – я облегчённо выдыхаю, а Антонина продолжает, - Тань, ты бы поговорила с ним, чтобы в горшок ходил, пока ноги не подлечим!
Но я прекрасно понимаю, что это бесполезно, сразу вспоминается, как он с Никитичной за тряпку боролся, чтобы прикрыться, и решаю,
- Лучше, куплю пакетов в супермаркете, - уже на бегу в триста тридцать девятую!
Эта палата, насколько помню, самая последняя по коридору и самая маленькая всего на две койки. Тем лучше.
Замедляюсь перед закрытой дверью и, постучав тихонько, захожу.
Прямо перед собой на кровати вижу рыжего вихрастого подростка, судя по спелёнутой к туловищу руке, перелом ключицы, а слева от двери – мой таинственный знакомец. Взглядывает недоверчиво и даже вроде, немного отчуждённо, и я почему-то, робею.
- Привет! – весело откликается рыжик, принимая за ровесницу. Не удивил, многие, судя по виду, считают меня несовершеннолетней, - я - Лёха!
- А, я - Таня, - отвечаю рыжему, а сама на него и не гляжу,
- Привет, Костя!
- Ааа, - продолжает выручать сосед, - значит, Костя! А то он молчит всё время, я даже не знал, как обращаться!
Прохожу в палату к Константину,
- Ну, как ты? – он, по-прежнему напряжён. Кладу пакет с выпечкой на тумбу у окна, щётку с пастой тут же и, нагибаясь, целую в щёку. Она уже подёрнулась трёхдневной щетиной и немного колется. А мне кажется, это Костя превратился в колючего обиженного ёжика.
- Ну, так я побежал? – зачем-то спрашивает Лёха, про которого я, честно говоря, уже позабыла и лишь способна промычать,
- Угу, - потому что после моего неловкого поцелуя, Костя съезжает на край кровати, спуская ноги вниз и, упирается носом прямо мне в плечо. Волей-неволей, тянусь к его волосам и провожу рукой по голове. Хочу подсесть рядышком на край, но он, не поняв моего движения, думает, что отстранившись, собираюсь уйти, и сгребает своими огромными ручищами так, что оказываюсь в плотном кольце, и продолжает горячо дышать в плечо.
- Прости! – шепчу, потому что голос сейчас лишний, да и осипла вдруг моментально, - я не дождалась тогда. Тебя на перевязку забрали, а мне на автобус надо было. Я далеко живу. А потом пожар у соседей, и работа. У меня ещё одна работа, - я всё бормочу и не могу остановиться. Мне почему-то становится очень важно, необходимо объясниться и оправдаться перед чужим человеком, который вдруг стал совсем не чужим, – я ещё не ухожу, ты не бойся!
Он всё это время, не больно, но очень крепко сжимает меня в своих медвежьих лапах и сопит в плечо, так что рукав уже мокрый, а я испытываю настоятельную необходимость взглянуть в его лицо, чтобы определить, он меня понимает или нет. И обхватив его большую голову, пробегаю ладонями по колючим щекам, а потом слегка приподнимаю подбородок. Взгляд!
Ни один мужчина не глядел на меня так! Впервые в жизни ощущаю себя красавицей, принцессой, богиней! Потому что в его одурманенных восторгом глазах читается такое счастье, что трудно передать словами! Не знаю, что он там понял, услышал из моих оправданий, но, похоже, прощена и похоже… сражена!
Продолжение