***
Растерянно оглянулась вокруг, не понимая, как очутилась во внутреннем дворике ратуши. Вроде бы поднималась наверх, как же я очутилась внизу? Осмотрелась по сторонам в поисках подсказки и тут же наткнулась на Мориса, прожигающего меня разгневанным взглядом. Стоило мне посмотреть на него, как он отвернулся в сторону так, будто ему неприятно на меня смотреть. Этот жест больно кольнул. Почему? Ведь все было иначе. Мне же не привиделись его взгляды и слова о том, что только из-за меня он остался на этом вечере. Не показалось? Тогда что могло послужить такой резкой смене настроения?
Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь болезненными ударами в районе горла. Смотрела на идеальный профиль Керерро, и казалось, будто земля уходит у меня из-под ног. Видела, как он нахмурился, как плотно сжал челюсти, будто пытался справиться с болью или вел внутренний диалог.
Ну посмотри же на меня! Посмотри! – кричала я внутри себя.
В это мгновение он снова посмотрел на меня, заставляя гореть от пылающего взора и погрузиться в ледяную воду от презрения, которое отражалось в его глазах.
Происходящее пугало и в то же время злило меня. В другой любой день я, возможно, просто развернулась бы и ушла домой, оплакивать обманутые надежды. Но только не сегодня. Морис сам уговорил меня остаться на приеме, прижимал меня в танце и смотрел так, что в животе все сладко сжималось и подгибались пальцы на ногах. А теперь будет делать вид, будто ничего не было?!
Твердой походкой я направилась к начальнику Тайного сыска. Внутри разыгралась буря, ломая и круша все те радостные моменты, что появились благодаря блондину. И теперь я решительно шла к своей цели, поражаясь внезапной смелости.
Морис заметил мое приближение боковым зрением, я видела это по тому, как напряглись его плечи и тяжело вздымалась грудь. Казалось, он только и ждал, когда я подойду к нему. Мог бы сделать вид, что не заметил или демонстративно уйти, завязать разговор с кем-то из гостей, но он остался на месте.
Как только между нами осталось всего несколько шагов, я начала терять первоначальный пыл. Остановилась вблизи блондина и ждала, когда он обернется ко мне.
– Вы забыли принести мне воду, – произнесла совершенно не то, что хотелось.
Морис на мгновение прикрыл веки, поморщившись будто от боли, а затем открыл глаза и посмотрел прямо на меня, поймав мой взгляд.
– Я подумал, – выпрямился, повернувшись ко мне всем корпусом, – что вы справились с этим самостоятельно, без моей помощи, – услышала в его голосе злость, спрятанную за усмешкой.
– Нет, – помотала головой, теряясь, что должна ответить на внезапную агрессию. – Я ждала вас.
– Вот как, – усмехнулся Морис. – Мне так не показалось, – сверлил во мне дыру Керреро.
Всматривалась в шоколадную радужку, но не выдержав тяжести его взора, отвела глаза в сторону.
– Не знаю, что послужило столь разительной смене настроения, господин Керерро, – сохранять нормальную форму общения, посчитала неуместной, – но я не собираюсь этого терпеть. Прошу вас впредь соблюдать дистанцию и не нарушать рабочий этикет. Всего доброго.
Повернулась к выходу и сдерживая, выступившие на глаза слезы, пошла внутрь здания, желая как можно скорее покинуть это место и завершить нелепый и странный вечер.
Минуя веселых господ, сдерживалась, чтобы не припуститься бегом из ратуши. Обида и непонимание жгли глаза, и распирало горло от сдерживаемых всхлипов. Я злилась на Мориса и проклинала тот вальс, позволивший мне вообразить то, чего на самом деле не было. Боже! Он ведь действительно просто пригласил на танец, а все остальное я придумала. Стыд захлестнул меня с головой, но это не отменяло расстроенных чувств. Какое унижение и какая боль! Быть отвергнутой – самое невыносимое, что могло бы случиться. И в то же время, я должна пережить это до понедельника и сделать вид, что не влюблена в грубияна начальника.
Выскочила на улицу, отыскивая взглядом пустой экипаж. Карета остановилась напротив. И только я обхватила дверную ручку, как мою руку, накрыла широкая ладонь.