Не так давно был у меня судебный процесс, где я представляла интересы ответчика, по иску Министерства природных ресурсов Краснодарского края к ресурсоснабжающей организации (РСО) о запрете сброса сточных вод, содержащих 4-ый класс опасности, в биологический пруд, предназначенный как раз для этих целей, в котором происходили естественные процессы очистки сточных вод, что подтверждалось техническими заключениями экспертных организаций.
Пруд не являлся единственным очистителем, он входил в технологически связанную биологическую систему очистки, и эта система функционировала почти 10 лет без нареканий со стороны контрольных и надзорных органов. Кроме того, пруд принадлежит на праве собственности муниципалитету и сдан в аренду РСО для осуществления последней деятельности по сбору и обработке сточных вод.
Но! Министерство посчитало пруд выгребной ямой и обязало РСО в судебном порядке прекратить сброс стоков на рельеф. Предполагалось, что РСО должна закупить ассенизаторские машины, откачивать фекалии из биопруда и вывозить их на полигон накопления отходов для дальнейшей утилизации. Иными словами РСО должна поменять либо добавить ещё один вид деятельности – обращение с твердыми коммунальными отходами, который подлежит лицензированию, что соответственно влетит для РСО в большущую копеечку, учитывая, что выручка РСО состоит только из тарифа – оплата населения за коммунальную услугу водоотведения (канализации). Позднее Министерство уточнило требования и добавило к ним подключение канализационной сети РСО к централизованной системе водоотведения. Странно, подумала я, и начала процесс доказывания.
РСО является гарантирующей организацией с регулируемым видом деятельности. Все эти регалии РСО закреплены постановлениями администрации города. По всем критериям, установленным Федеральным законом, система водоотведения является централизованной с завершающим циклом биологической очистки сточных вод, более на территории гарантирующей организации и за её пределами централизованных систем водоотведения не имеется.
Орган местного самоуправления занял позицию «моя хата с краю», однако в соответствии с законодательством он обязан организовать на территории города надлежаще функционирующую систему канализации. Кроме того, изучив судебную практику других регионов по сходным делам, я пришла к выводу, что в тех регионах суд выносил решение об обязании муниципалитета организовать строительство технологически корректных очистных сооружений, если существующая система очистки не дотягивала до норматива, при этом никаким образом не ограничивая деятельность коммерческих организаций, осуществляющих водоотведение.
В общем, суд первой инстанции отказал Министерству в иске. Судебный акт также поддержала апелляционная инстанция. Но окружной суд направил дело на новое рассмотрение. Верховный суд РФ поддержал окружной, и я повторно пошла по кругу первой инстанции, апелляции и кассации, потерпев на этот раз поражение. Суд признал в действиях РСО нарушение законодательства об охране окружающей среды, обязал РСО и администрацию прекратить сброс на рельеф отходов 4-го класса опасности и переключить канализационную сеть к централизованной системе.
РСО исполнила судебный акт: сброс сточных вод в биопруд был прекращен, канализационная система была подключена к городским сетям Водоканала. Но «врагу не сдаётся наш гордый варяг!», и РСО начала строить очистные сооружения согласно техническим нормативам своими силами и за свой счет. Был ли направлен судебный акт на ограничение хозяйственной деятельности РСО в целом, либо госорганы действительно были нацелены на достижение соблюдения норм природоохранного законодательства РФ? Очень интересный вопрос.
Вот такая история из моей практики. Ссылка на электронное дело https://kad.arbitr.ru/Card/6d517afe-1b04-4ffa-af01-14436363099b.
Если вам понравилась статья, ставьте лайк!