Лучи утреннего солнца еле пробивались сквозь пыльное окно старой сторожки. В глубине, в комнатушке, что заменяла опочивальню, безмятежно спал, с лёгкой улыбкой на лице, молодой человек. Вечно молодой работник киноискусства, любимец женщин, особенно почтенного возраста, Джон ( а именно так его звали) отдыхал от мирской суеты, а заодно подрабатывал сторожем в местном селении. И всё бы хорошо, да только здесь занимали его всякой мелочью, вроде содержания въезда в селение в надлежащем виде и другой работой, местные жители. Где уж тут спокойно поразмыслить об истинном смысле бытия, фатальных поворотах в истории киноискусства и о бабах. О бабах Джону думалось особенно хорошо. Они ему даже снились. И вот сейчас тоже: Белокурая владелица пельменной, в центре Москвы, соблазняла его. Томно вздыхая, вытирала Джону уголки рта, после очередной порции отменных пельменей.
Неожиданно, в эту идиллию, вихрем ворвалась огромная женская фигура. Имя ей Татьяна Магадан.
- Опять о бабах думаешь? - загремел совсем не по-женски низкий голос.
А коты-то не кормлены!!!
И тут Джон открыл глаза, начиная понимать, что это уже не сон. Поморщившись, с неохотой, встал с кровати, отметив про себя, что входную дверь надо бы запирать, и вышел на кухню. Там Таня уже вовсю громыхала посудой, вещая что-то о неотвратимости судьбы.
Надо сказать, что Татьяна была влюблена в него ещё с институтских времён. И даже, спустя годы, не оставляла попыток увезти Джона в свой солнечный город.
Спустя какое-то время, Танюша вытирала уголки рта Джону, после очередной порции отменных пельменей.
