Бомбардировщик «Юнкерс-Ju 88» 30-й бомбардировочной эскадры «Adler».
(Окончание. Начало в № 65.)
Осветить? Бомбами!
Анализ боевых действий показал, что ночью «юнкерсы» летают в основном по одному маршруту шириной около 15 километров. Высота полета - 4-5 тысяч метров, перед бомбометанием - 5-6 тысяч. Как правило, интервал между одиночными самолетами или мелкими группами был от двух до десяти минут. Учитывая это, в оперативном отделении штаба УПВО СФ пришли к мысли - для перехвата «ночников» использовать светящиеся авиационные бомбы (САБ), сбрасываемые с самолетов на вероятном маршруте противника.
Близость фронта не давала возможности для скрытого проведения предварительных учений, поэтому было принято решение осуществить задуманное по фактическому противнику. Командование выделило один бомбардировщик Ил-4 из состава 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка и четыре истребителя - два «харрикейна» и два «киттихаука» 2-го гвардейского краснознаменного авиаполка имени Б. Ф. Сафонова. Известны фамилии летчиков Ил-4: пилот лейтенант Владимир Агафонов, штурман капитан Виктор Теплов, стрелок-радист сержант Григорий Асеев и воздушный стрелок младший сержант Николай Спиридонов.
В 30 километрах к западу от Мурманска в районе озер Нялъявр и Кяделъявр по количеству самолетов было организовано пять зон ожидания. Предусматривалось, что при освещении САБами цель могла быть подхвачена прожекторами светового поля. Высоты барражирования устанавливались с расчетом предоставления нашим перехватчикам преимущества в высоте, обеспечивающего эффективное применение осветительных бомб и наивыгоднейших условий для атаки противника.
Старший лейтенант Дмитрий Соколов.
Самолет Ил-4 имел подвеску из десяти САБ-100, истребители «харрикейн» - по две САБ-50, а «киттихауки» - по одной. Экипажам самолетов была поставлена задача - по сигналу с КП УПВО СФ осветить расчетную световую зону САБами в момент, когда самолеты противника окажутся в ней. «Киттихауки» должны были уничтожить освещенную цель.
Управление самолетами в воздухе было организовано с главного поста целенаведения (ГПЦ) при КП УПВО СФ радиомикрофоном и с дополнительного поста целенаведения в районе зоны ожидания, где находился специально подготовленный летчик с радиостанцией и сигнальным прожектором. Все самолеты, в том числе и Ил-4, имели радиосвязь между собой. С экипажами провели предварительную подготовку, во время которой обыгрывались их действия в воздухе, обеспечивающие четкое выполнение задания и требования безопасности.
На ГПЦ по донесениям станций РУС-2 и постов ВНОС избиралась конкретная цель - ее движение должно было проходить через зоны ожидания истребителей. Затем производился расчет времени выхода выбранной цели в эти зоны, после чего по радио шел сигнал на сброс осветительных бомб, по которому истребители сбрасывали их в своих зонах, а самолет Ил-4 тем временем ложился на курс перпендикулярно движению цели и на скорости 320-350 км/час производил сброс серии бомб с временным интервалом 20 секунд - получалась световая линия, которую должен был пересечь «ночник». Если в момент сбрасывания бомб экипаж Ил-4 обнаруживает освещенную цель, то немедленно делает разворот и остальные бомбы сбрасывает уже в направлении движения цели. После сброса всех бомб Ил-4 тотчас возвращается на свой аэродром, а истребители производят поиск и уничтожение врага.
Как «аисту» подрезали крылья
Всего было сделано три попытки ночного перехвата. Причем все три вылета по количеству участвовавших самолетов несколько отличались от замысла спланированной операции. Первая попытка, проведенная поздним вечером 12 марта, была безрезультатной. Вылетало на перехват одиночно с интервалами три «киттихаука», два «харрикейна» вместе и один Ил-4. По сигналу с КП «киттихауки» сбросили свои САБ-50, но у Ил-4 отказало бомбардировочное оборудование. В итоге встречи с противником не произошло.
Вторая попытка на следующий вечер стала результативной, хотя в операции участвовало всего три самолета: один Ил-4 и два «киттихаука». Причем экипаж «ильюшина» сбросил всего четыре САБ-100. В 19 часов 30 минут «киттихауки» старшего лейтенанта Дмитрия Соколова и младшего лейтенанта Николая Бокия взлетели с аэродрома Ваенга-1 и пошли к озеру Килпъявр. В 20.08 по донесению постов и показаниям РУС-2 вражеский самолет находился на подходе к расчетной зоне патрулирования. В 20 часов 15 минут сбросили осветительные бомбы. Но... Читаем описание:
«В 20.25, патрулируя в районе озера Килпъявр, младший лейтенант Бокий заметил на фоне светлой части горизонта силуэт самолета ...курсом на Мурманск. Передав по радио: «Вижу самолет, иду в атаку», левым разворотом зашел обнаруженному самолету в хвост и открыл огонь из пулеметов с дистанции 150-200 метров, выпустив одну длинную очередь. В момент стрельбы принял сигнал: «Я Кама-13, вы стреляете по мне!». Это был самолет старшего лейтенанта Соколова, патрулировавшего в этой же зоне, но на меньшей высоте.
Младший лейтенант Бокий прекратил обстрел самолета и потребовал: «Кама-13, включите огни!», и получил ответ: «Огни включил». Впереди шел еще один самолет без бортовых огней, открыл по нему огонь, с дистанции 150 метров выпустил две очереди из пулеметов и, ослепленный трассой, потерял самолет противника на темном фоне горизонта».
Атака была скоротечной, после чего «юнкерс» клюнул носом и растворился в темноте. Было неясно - сбит самолет или нет.
Самолет связи «Физелер-Fi 156 Storch».
Лишь днем стало известно, что подбитый бомбардировщик произвел вынужденную посадку на брюхо на лед озера Пяйвеявр. Причем о месте вынужденной посадки «юнкерса» нашим постам ВНОС подсказали сами немцы, когда во второй половине дня над озером появилась спасательная группа самолетов противника в составе двух легких самолетов связи «Физелер-Fi 156 Storch» («аист») в сопровождении «мессершмиттов» Bf-109 9-й эскадрильи 5-й истребительной эскадры.
Сразу же за этим с аэродрома Мурмаши в район озера Пяйвеявр поднялись в совместной группе летчики 20-го гвардейского ИАП и 195-го ИАП во главе с майором Владимиром Соломоновым в составе девяти «киттихауков» - на тот момент это были все боеспособные истребители в полку. Армейским летчикам удалось повредить на льду озера один «Физелер-Fi 156». Правда, тяжелой ценой - в воздушном бою были сбиты два «киттихаука» и потерян один летчик - старший сержант Алексей Иванов из 20-го ГИАП. Второму «аисту» удалось взлететь, увозя с собой легкораненого пилота со второго Fi 156 и штурмана сбитого бомбардировщика.
Примерно через два часа тот же «аист» в сопровождении «мессершмиттов» снова появился над местом вынужденной посадки «юнкерса», но никого он уже не застал: лыжный след тянулся к берегу озера и терялся в зимнем лесу. Сгущались сумерки, и на этом спасательная операция была свернута.
Из оставшихся трех членов экипажа ночного бомбардировщика был взят в плен его пилот - обер-лейтенант Хельмут Лютцов, радист-стрелок обер-фельдфебель Людвиг Колб был убит, а о четвертом члене экипажа, унтер-офицере Эдмунде Михштейне, ничего не известно - он до сих пор числится без вести пропавшим.
На следующие сутки в вечернее небо на перехват ночных бомбардировщиков противника снова поднялась пара «киттихауков», но из-за непогоды третья попытка оказалась безуспешной. Как было отмечено в боевом отчете: «Дальнейшие опыты не состоялись по причине неблагоприятных метеорологических условий и окончания ночи».