Несмотря на то, что фильму «Семнадцать мгновений весны» уже без малого полвека, он до сих пор вызывает эмоции и не перестает нравиться. Хотя многие и ругают обновленную цветную версию. Ведь, как рассказывает Леонид Парфенов в своей документалке «17 мгновений весны: 25 лет спустя», именно решение снимать картину на черно-белую пленку стало одной из составляющих будущего успеха.
Немцы — тоже люди
Идея картины была в том, чтобы сделать ее максимально близкой к документалистике. В качестве дополнительного монтажного материала использовалось огромное количество военной хроники. Все это создавало у советского зрителя ощущение реальности происходящего и вызывало сопереживание событиям картины. Неслучайно она уже после премьеры стала культовой. А повторный показ фильма состоялся спустя всего три месяца.
Как вспоминает режиссер Татьяна Лиознова, хотя «Мгновения» создавались в первую очередь для советского зрителя, планы заграничных показов были с самого начала. Отсюда в сюжете так много положительных (ну или, как минимум, вызывающих симпатии) персонажей с немецкой стороны: запуганный профессор, наивный священник, ужасный снаружи и добрый внутри солдат, приходящий на помощь обреченной радистке и даже рефлексирующий генерал Вермахта — попутчик Штирлица в поезде.
Как сказал исполнитель главной роли, Вячеслав Тихонов: «Фильм изображал тот самый немецкий народ, который остается в истории независимо от уходящих и приходящих гитлеров». Оно и понятно — ведь немцы тоже люди…
Перемонтирован для ГДР
Кстати, именно такой подход больше всего поразил жителей ГДР, которым и была продемонстрирована картина вскоре после показа в СССР. Правда, для германского проката «Мгновения» были перемонтированы. На этом настоял тогдашний начальник главного управления разведки МГБ ГДР Маркус Вольф. Он же выступил консультантом. Если для советского зрителя Германия (даже Восточная) была чем-то далеким и незнакомым, и за нее вполне могла сойти столь же малознакомая Прибалтика, то для немецкого — требовалась большая достоверность.
Так в частности «Horch», на котором мог ездить только представитель высшей элиты Третьего Рейха, был заменен на более скромный — и подходящий Штирлицу по чину — «Мерседес». А радистка Кэт — по легенде рядовая жительница Берлина — просто не могла попасть в клинику Шарите, предназначенную для весьма состоятельных пациентов. Да и Рейхсканцелярии в марте 1945 года уже не существовало — она полностью была уничтожена авиацией союзников. Но особенно много изменений касалось тогдашнего быта Германии, внешнего вида и географии Берлина.
«Нормализация» Германии
В современном ФРГ «Семнадцать мгновений весны» известны разве что знатокам. Но в 70-е в ГДР картину восприняли в целом позитивно. Хотя, несмотря на перемонтаж, несоответствий было немало. И они сильно контрастировали с исторической кинохроникой. Сопереживать «советскому шпиону» не очень получалось, но, как отмечает журналист Карстен Пакайзер, это, пожалуй, был первый иностранный (для немцев) фильм, в котором «фашисты не выглядят слабоумными дегенератами», а многие из них даже вызывают определенные симпатии.
Впрочем, то, что выглядело тогда первым шагом к «нормализации» облика Германии и ее народа, сегодня воспринимается едва ли не как оскорбление. Так в 2018 году представители правящей партии Бундестага выдвинули требование полностью переснять сериал, так как он «искажает историческую действительность и формирует недостоверные образы порядочных офицеров вермахта и фальшивый героический образ советского шпиона Штирлица». Была даже сформирована специальная группа из состава депутатов и министров, которая занялась написанием сценария. Но никаких подвижек за два года так и не случилось…
The post «Семнадцать мгновений весны»: что говорят немцы о фильме про «Штирлица» appeared first on Русская семерка.