Следует заметить, что, с точки зрения истории правящих классов, такой феномен, как «цивилизация» — это, скорее, оптический обман, иллюзия. То, что мы привыкли называть «историей страны» или «историей цивилизации», складывается из истории нескольких правящих классов, или, как теперь любят говорить, «элит». Которые последовательно друг друга сменяли. А между большими эпохами их правления располагаются провалы, когда происходила «утрата власти», как выражался Конфуций, «смута», как говорили на Руси, или же попросту иноземное завоевание.
Например, в истории Древней Греции чётко видны, как минимум, две большие эпохи — до и после македонского завоевания. Ко времени этого рубежа правящий класс греческих городов-государств переживал период глубокого «нагрева», между полисами кипели бесконечные междуусобные войны, то есть шла та самая внутриклассовая конкуренция в крайней форме — форме войны. Время расцвета полисов осталось в прошлом, в V веке до н.э.
Тут, конечно, невозможно дать подробный обзор истории целых государств. Но вот только некоторые характерные факты.
1. Как известно, важным достижением царя Филиппа (отца Александра Македонского) стало создание знаменитой македонской фаланги. «Поистине фаланга напоминает могучего зверя: она неуязвима до тех пор, пока представляет собою единое тело, но если её расчленить, каждый сражающийся лишается силы, потому что они сильны не каждый сам по себе, а взаимной поддержкой». (Плутарх). Короче говоря, фаланга — это единый организм, в котором как бы растворялись отдельные люди. Говорили, что в фаланге трудно как-то выделиться и стать героем, но точно так же трудно и проявить трусость.
Битва при Иссе. Римская копия картины древнегреческого художника (Филоксена из Эретрии или Апеллеса). Приблизительно 100 год до н.э.
2. Не все понимают, что эта античная картина, дошедшая до нас в таком частично сохранившемся виде — это не просто обычная батальная сцена. Она выражает целую жизненную философию, противопоставляет «правильного» правителя (царя Александра, слева) «неправильному» (персидскому царю Дарию, справа).
Царь Александр самолично ведёт сражение, находясь в первых рядах своего войска. Он разделяет тяготы воинов, рискует наравне с ними (или даже больше, чем они), собственноручно разит копьём неприятеля. На нём в пылу битвы даже нет защищающего шлема. Наоборот, руки царя Дария свободны, он не держит в них никакого оружия, только смотрит на бой, обороняют его другие. Зато на Дарии — роскошный золотой шлем. И он готовится к бегству, уже начинает убегать, спасая свою жизнь. Поскольку его воины, каждый из которых сражается «сам за себя», неспособны справиться с армией Александра, действующей, как единый слаженный организм, несмотря на многократное численное превосходство персов.
Александр Македонский. Фрагмент предыдущей мозаики
Царь Александр и жертва его оружия
Царь Дарий
2. Низкая температура конкуренции предполагает значительную степень равенства в распределении ресурсов, то есть любых материальных благ. В отношении Македонии это иллюстрирует такой хрестоматийный пример. Во время одного из походов войско Александра Македонского долго двигалось по безводной пустыне. Измученные жаждой, многие воины утратили бодрость. Полководцу в это время принесли шлем, наполненный питьевой водой. Но он отказался пить: «Если я буду пить один, они падут духом». «Видя самообладание и великодушие царя, — рассказывал Плутарх, — всадники... воскликнули, чтобы он не колеблясь вёл их дальше, ибо они не могут чувствовать усталости, не могут испытывать жажду и даже смертными считать себя не могут, пока имеют такого царя».
Бегство персидской конницы, в панике затаптывающей своих же воинов
3. После победы над Дарием привыкшего довольствоваться необходимым македонца привела в изумление необыкновенная пышность обстановки, яств и столовых приборов. В царской бане он, по рассказу Плутарха, «увидел всякого рода сосуды — кувшины, тазы, флаконы для притираний, все искусно сделанные из чистого золота... услышал удивительный запах душистых трав и других благовоний». Не без восхищения Александр воскликнул: «Вот это, по-видимому, и значит царствовать!». Историк замечал, что в эту эпоху «македоняне... впервые научились ценить золото, серебро, женщин...»
4. Разумеется, конец большой эпохи (эллинизма, или эллинистического периода) датируется не распадом самой империи Александра (она распалась почти тотчас после его смерти), а падением последних династий эллинистического (македонского) происхождения. Обычно её датируют падением Египта в 30 году до н.э., совпавшим с самоубийством Клеопатры, последней царицы в македонской династии Птолемеев. Конечно, к этому времени правящий класс государств, основанных Александром, представлял собой разительную противоположность самому себе в его эпоху. Историки отмечают тягу к комфорту и индивидуализму как характерные качества позднеэллинистической «элиты».
Римская мозаика «Неприбранный пол», жанр родился в эллинистическом Пергаме, его создателем был мастер по имени Сосий, живший во II веке до н.э. На полу мы видим остатки богатого пиршества: ножку птицы, виноградины, скорлупу морских ежей (икра которых считалась деликатесом), клешни лобстеров, выеденные раковины редких и дорогих моллюсков, грецкий орех, который грызёт мышка и т.д.). Мозаика отражает высокий статус хозяина застолья, который мог позволить себе роскошный пир с изысканными и разнообразными кушаньями
5. Обратим внимание на срок эпохи одного класса — около 300 лет — от царя Филиппа до царицы Клеопатры. Потом этот срок жизни — 300—350 лет — будет с завидным постоянством повторяться в истории самых разных и далёких друг от друга стран (точнее, классов). Очевидно, к этому возрасту класс достигает такой степени внутреннего «нагрева» (скорее «перегрева»), что остаётся только ждать воздействия на него любой «холодной» силы, чтобы его эпоха завершилась.
(Продолжение следует)