*** Х
Он шёл во сне, блуждал по золотой пустыне,
Стряхивая блещущую пыль с груди и рукавов,
И по колени утопал в сияющей пучине
Барханов, с драгоценным отражением, песков.
Роскошью ослепленный, он поднял взгляд к вершине
Неба, гонимый жаждою, в стране сверкающих оков,
Твердя себе, что «оценил урок и вопреки гордыне,
Постиг всю важность истины бесценности глотков».
В мокром поту проснувшись, понял: «Просто снилось…»
Страх растворился, словно дым, вскользь призраком пройдя,
И вновь всё прежнее, что было возвратилось,
Всё реже память сновиденья бередя…
Так жил, как жил, забыв о сне, в стремленье,
Как можно больше накопить бездушного добра,
Лелея то, что сам он чтил и чтило окруженье -
Блеск золота, камней игра и горы серебра.
…….
Он долго умирал, лёжа, больным и старым,
Всё чаще замечая злобный волчий взгляд
Своих детей, что с жадным на владение угаром
Друг другу насмерть противостоят.
Он, вдруг, почувствовал ту жажду, сухость в горле,
Что ощущал лишь раз, в своём забытом сне,
Чьи вещие следы в душе так быстро стёрли
Вся череда забот, что были столь в цене.
Сказав себе: -«Всё, что прошёл я, было пылью,
Было ошибкой, чья тяжесть велика,
Всё золото, за что я расплатился жизнью,
Не стоит одного животворящего глотка…»,
И в миг, когда душа прощалась с дряхлым с телом,
Свой взор, сквозь золотую раму за окно переведя,
Он, вздрогнув, вдруг, увидел взглядом онемелым,
Всю красоту с величием весеннего дождя.
…
Встань Друг мой! Осмотрись вокруг, осмысли всё доныне,
Не верь лжецам, придумавших для поклонения богов!
Всё ценное, чтоб состоялась жизнь, упрятано в кувшине
Невзрачном с виду, а не в ворохе шелков.
Важно лишь то, что нам даровано Природой,
И в истине другой, поверь мне, нет нужды,
Будь счастлив, пользуясь её безмерною щедротой,
Радуясь искренне свободе, солнцу и глотку воды.