Моему бывшему коллеге С нравилось выбирать себе в друзья самых крутых людей нашего провинциального, но талантливого городка. Это всегда были успешные, целеустремлённые, обеспеченные молодые люди, обладающие каким-нибудь выпирающим талантом. Я всегда полагала это потому что сам он обладал талантом довольно посредственным, но очень стремился быть в кругу нужных людей, которые своим присутствием выведут его на новый уровень. Однако, в чем он был удивительно хорош, так это в умении налаживать контакт с любым человеком, который встречался на его пути. Эта способность позволила ему собрать вокруг себя тот самый желанный круг людей.
Именно от С я впервые услышала его фамилию. Он произносил её в своей тараторящей манере, съедая гласные звуки так, что выходило какое-то тарахтение. То ли от этого забавного тарахтения, то ли от того, что произносил он эту фамилию слишком часто, я запомнила её очень хорошо.
Этот человек, должен был открыть совершенно уникальное для нашего городка заведение в имперском особняке, подлежащем реставрации, что его нимало не пугало, а будто даже наоборот. Здание красовалось своими французскими окнами от пола до потолка и необычным на тот момент лофтовым интерьером. Это заведение обещало стать культовым местом сбора самой модной молодёжи и лучших вечеринок в городе. Все так и произошло, а человек с тарахтящей фамилией стал, как это часто бывает, настоящим идолом, с которым очень престижно просто поздороваться, не говоря уж о том, чтобы перемолвиться парой слов о погоде, например.
По причине того, что в моей иерархии ценностей не значилось водить дружбу с популярными людьми, только потому что они популярны, мы не были официально знакомы и даже не здоровались, несмотря на обширный круг общих друзей. Зачастую согласно защитным механизмам нашего эго, мы склонны приписывать таким популярным людям, которые с нами не здороваются, различные неприятные черты характера. При этом именно назвать эти черты совершенно невозможно, так как они вымышленные, но мы чётко ощущаем, что человек этот дурной.
Это заведение стало настолько культовым, что запустило волну новых открытий подобных ресторанов, старающихся переплюнуть оригинал.
Жизнь шла своим чередом, я была занята осваиванием новых навыков, сменой работы, улучшением своего уровня жизни и самооценки. Так прошло несколько лет, и человек с тарахтящей фамилией стал мелькать в ленте моих переехавших москвичей. Оказалось, что культовый ресторан был продан, и наш молодой человек переехал в столицу. Конечно же, благодаря своей выдающейся репутации он нашёл место в новой тусовке творческих провинциалов, покорявших Москву с разной степенью успеха.
В тот вечер он неприметно стоял у бара, безнадежно затмеваемый громкостью и блеском своего товарища - моего близкого друга Р.
И вот мы наконец официально познакомились. В тот вечер он меня покорил. Настолько, что мне, как в бытность моей скупой на мужское внимание юности, захотелось выдумать эту несуществующую историю про нас.
Этот феномен замещения реального мира вымышленным очень меня развлекал в свое время, позволяя испытывать весь спектр эмоций, на который была способна моя юная, неопытная и жаждущая жизни душа, ибо реальность моя была довольна прозаична. Впрочем, все относительно. Кому-то моя реальность казалась невозможно насыщенной, например, моей маме и одноклассникам. Но ресурс мой был гораздо шире, чем предлагала мне реальность. Во мне было столько нерастраченных эмоций, что мне приходилось выдумывать целые жизни, чтобы переживать их. Вечерами я входила в свои новые инкарнации, часами гуляя по нашей протяжённой роще, тщательно продумывая каждую деталь в воссоздаваемой в моей фантизии новой реальности. Каждый вечер новая серия этой яркой и насыщенной жизни наполняла меня и приносила успокоение. Там я могла быть любой. И хотя жизни были ненастоящими, эмоции я испытывала реальные, да и к тому же сама управляла всеми поворотами этих историй.
В зрелости реальность стала куда более интересной; воображение несколько поблекло в сравнении с поворотами судьбы, которые мне пришлось преодолевать. Поэтому потребность выдумывать себе новые жизни полностью отпала, уступив место головокружительному круговороту событий здесь и сейчас.
...
Тот вечер знакомства был душевным, домашним, музыкальным и очень комфортным. Я была окружена близкими людьми, которых хорошо и давно знала, но не видела несколько лет. Замечали ли вы как непроработанные больные места с возрастом приобретают ещё более гипертрофированную форму? Каждый нуждался во внимании таком интенсивном, что наш герой больше слушающий и любезно ухаживающий за гостями производил впечатление изысканного джентльмена, знающего свою высокую цену. Это не могло не произвести мощнейшего впечатления на меня.
Часто бывает так, что одна фраза или незначительный поступок решают все в пользу человека или против него. В моем случае это была чашка чая. Я попросила поставить чайник и ушла общаться с Р в гостиную, а когда вернулась меня ждала большая чашка зелёного горячего чая и стакан холодной воды, на случай если чай окажется слишком горячим. Сейчас я понимаю, что человек из сферы общественного питания, открывший один из культовых ресторанов нашего городка наверное и не мог сделать по другому. Но в тот момент я об этом не думала. Это был поступок для меня, проявление искренней заботы и участия. Я похвалила его довольно тепло, впрочем, слова мои нисколько не отображали того, что я на самом деле почувствовала. Какой мощный поток энергии способен вызвать маленький искренний поступок, который другой человек возможно просто пропустит мимо.
Родившееся в моих душе и теле тепло мощностью в пару солнц было разогрето ещё интенсивнее предложением надеть его тёплый худи, так как я сетовала на холод. Туда же присовокупилась его озабоченность подключением моего телефон к его сети вайфай и колонке, так как мне вздумалось включить свою музыку.
Солнца внутри меня взрывались, производя тонны тепла и нежности в ответ на его внимание и проявленную заботу. Однако, на следующий день он не предложил встретиться, как мы договаривались накануне вечером прощаясь. Представьте только, эти мои мегатонны тепла были помножены на ноль. Но моя скупая на ответные чувства и эмоции юность научила меня не разбрасываться таким роскошеством, как возникшее ощущение теплоты к человеку. Его можно развить и продлить, даря его далее себе. Здесь и начинается наша выдуманная история. Которая, впрочем, ещё может стать реальностью.