Не стоит перечить покойнику, даже если это близкий тебе человек. Особенно если это близкий тебе человек.
Так уж получилось, что после окончания школы, я перестала общаться со своими друзьями. Мы по-прежнему поздравляли друг друга с праздниками, но на этом всё заканчивалось.
привет! как дела? соскучилась. надо увидеться
привет! всё хорошо. надо
на выходных?
ок
я напишу
ок
И всё. Как-то так.
У меня появился свой круг общение, у моих друзей свой. И это было нормально.
Родители предупреждали меня, что все будет именно так. Я общалась с теми, кто был рядом: с одногруппниками.
Одна из моих новых подружек с детства страдала от неизлечимой и очень опасной болезни. Она умерла в конце июля. Мне сообщили об этом за день до похорон. Антонида, так звали подружку, приехала из небольшой деревни, которая находилась километрах примерно в пятистах от нашего города. Расстояние было довольно приличным, но я все равно решила поехать на похороны.
Дорога была долгой и изматывающей. Если бы не кондиционер, я бы просто сошла с ума от жары. Вместе со мной поехала Лида, моя одногруппница, но у неё не было водительского удостоверения, так что мне пришлось провести за рулем долгих семь с половиной часов.
Когда мы добрались до деревни, был девятый час вечера. Солнце садилось, но в воздухе по-прежнему висело тяжелое и горячее марево. Я вылезла из прохладного салона машины и попала в ад.
— Тут есть гостиница, — сказала Лида, — ну, если верить карте. Не знаю, насколько она удобная, но не в машине же ночевать.
— Не в машине, — согласилась я.
Но гостиница оказалась вполне приличной.
Прощание с Антонидой было назначено на десять утра. Перед тем, как отправиться в местный Дом прощаний, мы заехали в цветочный магазин. Я хотела купить розы, но нам смогли предложить только хризантемы и гвоздики.
— Все розы скупили, — сказала продавец, — извините.
Мы догадывались, кто их все скупил.
Хризантемы выглядели уже слегка завядшими, поэтому мы купили по четыре гвоздики.
Уже в машине Лида сказала, что Антонида терпеть не могла гвоздики.
— Но других цветов не было, — ответила я, — не искусственные же покупать. Сейчас это как-то не принято. А почему она не любила гвоздики?
— Они ассоциировались у неё со смертью. А она знала, что умрет.
На территории Дома прощаний находился небольшой ритуальный магазин. В нём мы купили траурную корзинку от ребят из группы.
Кладя цветы в гроб нашей подруги — он буквально утопал в розах, — я вдруг вспомнила о том, что она терпеть не могла гвоздики. Вернее, даже не так. Не я вспомнила. Эта мысль прозвучала у меня в голове пугающе четко и ясно. В какой-то момент мне даже показалось, что я услышала голос Антониды.
терпеть не могу гвоздики. убери
Но не могла же я достать цветы из гроба. Как бы это смотрелось со стороны?
После кладбища нас пригласили остаться на поминки. Мы с Лидой собирались уехать сразу же после похорон, но пришлось остаться. Ночевали мы всё в той же гостинице.
Ночью меня разбудил голос Лиды.
— Проснись, — испуганно шептала она, — тут кто-то есть.
Я обвела комнату взглядом. Да, было темно, но никаких сомнений в том, что мы в комнате одни, у меня не возникло.
— Тебе приснился кошмар, — ответила я Лиде тоже шепотом, — неудивительно. Спи давай.
— Нет, тут кто-то есть, — упрямо повторила Лида.
— Лида, мне завтра рано вставать, — ответила я, — дай поспать, хорошо? Завтра обсудим.
— В комнате кто-то есть.
— Ладно, — раздраженно ответила я и встала с кровати, включила свет, — видишь.
— Вижу, — ответила Лила шепотом.
Теперь я тоже видела это: восемь гвоздик, лежащих на подоконнике.
Так страшно мне не было ещё никогда в жизни. Я просто смотрела на цветы, а в голове звучал голос мертвой подруги: терпеть не могу гвоздики, убери.
— Что это? — шептала Лида, — как оно здесь оказалось.
— Я не знаю.
Окно было открыто. Я обмотала кисть руки полотенцем из ванной комнаты и сбросила цветы с подоконника. Как же мне не хотелось к ним прикасаться.
На следующий день мы с Лидой заехали в магазин игрушек и купили небольшого, но очень красивого плюшевого зайца.
Его мы и оставили на могиле Антониды.
До сих пор не знаю, что это было. Наверное, существует какое-то логическое объяснение тому, как гвоздики отказались на подоконнике, но мне ничего не приходит в голову.
В одном я теперь не сомневаюсь: не стоит перечить покойнику.