Покой

Он продолжал смотреть в пустоту. Казалось, что он смотрит поверх, но в то же время сквозь черноту безграничного пространства растекающегося перед ним космоса. Взгляд его был одновременно сосредоточенным и отрешённым. Безусловно, он всматривался вглубь простирающейся темноты, но это был взгляд в темноту не окружающего пространства, а его души.

Теперь он точно знал, что космос ответил на все его молитвы. Он исполнил его самое сокровенное желание. Он подарил ему покой. Безбрежный, бесконечный покой.

И в ту самую секунду, когда он это понял, он проклял себя за это желание. За этот покой, липким вакуумом заполняющим всё нутро.

Для него больше не существует ни страстей, ни переживаний. Он больше не способен ненавидеть, так же, как и не способен любить. Он не способен волноваться или испытывать трепет. И в душе его осталось место только одному желанию – желать хоть чего-то. Но это больше недоступно. Отныне есть только тишина.

Всю жизнь он мечтал только об этом – что бы весь мир, словно исчез. Провалился вглубь небытия и оставил его в покое. Чтобы больше ни кому не было до него дела. Ни друзей, ни врагов. Ни родных, ни чужих. Он всегда хотел остаться совершенно один, и что бы его больше не терзали никакие человеческие чувства.

Но столкнувшись с этим лицом к лицу, он осознал, какую глупую и жестокую ошибку допустил. С уходом горечи, ушла и сладость. С исчезновением боли, исчезли и наслаждения. С безмолвием пришло и безмыслие.

И он бы взвыл от ужаса, если был бы способен бояться.

Он бы взревел от ярости, если был бы способен злиться.

Он бы захохотал от восторга, если был бы способен радоваться.

Но вместо этого он оставался спокоен. Холодно спокоен. Омерзительно спокоен. Пусто спокоен.

И когда в голове его затихло эхо последнего отголоска мыслей, он закрыл глаза и погрузился во тьму. Без чувств, без мыслей и без эмоций, он погружался всё дальше и дальше вглубь своей опустевшей души, до тех пор, пока эта непроглядная тьма не взорвалась. Пока в ней не вспыхнули мириады звёзд и не собрали вокруг себя материю.

Он видел, как космические тела собираются в звёздные системы. Как эти системы образуют галактики. Как галактики разлетаются бесконечным потоком по его холодному вакууму.

Он видел, как в каждой галактике вспыхивают искры жизни. Новой, причудливой и невероятно разнообразной. Некоторые искры тухли мгновенно, даже не успевая озарить своим светом непроглядную тьму, сгущающуюся вокруг. Некоторые искры рассыпались, на мириады крошечных огоньков. Некоторые перерастали в настоящий пожар.

Раз за разом эти крупицы жизней зарождались, видоизменялись, стремясь приспособиться и выжить, но все они неуклонно гасли. И время их пребывания в его космосе было плачевно незначительным. Ужасающе мимолётным.

А он лишь продолжал наблюдать не испытывая ни каких эмоций. И только покой наполнял его и только этим покоем он мог одарить их.

Даже самое горячее, самое яркое пламя гасло, едва он успевал обратить на него свой извечно спокойный взгляд.

Даже когда к нему обращались, даже когда к нему взывали, даже когда на него молились - он оставался холодным созерцателем своего внутреннего космоса.

В конечном итоге, всё что когда-либо было создано им из темноты, в ту же темноту и уйдёт. А затем всё повторится. Снова и снова. А он так и будет наблюдать за этим безграничным миром, существующем в его ограниченном сознании. Наблюдать и не чувствовать ни любви, ни злобы, ни жалости, ни тоски, по этим вспыхивающим и неумолимо угасающим мирам.