Найти в Дзене
Бройна Фридманн

О Бальдуре и обо мне. Часть 2.

Начало тут: https://dzen.ru/media/id/645f7758c4e39a372ac55f53/obo-mne-i-o-baldure-chast-1-645f906413591d0c4c1e9dc6 Разглядев в «грозном гауляйтере» милого паренька с синими девичьими глазами и подкупающе пепельным чубчиком, бабушка Двойра как-то растерялась. Травить крысидом нежное умненькое создание, которое, как оказалось, стихи пишет, музицирует, знаток литературы не только немецкой…. И вообще – он же маааленький…. Он почти на 7 лет младше… И доверчивый такой… В общем, пропали они оба. Без вести. Ибо Бальдур был весьма падок на умных и эрудированных людей. И его не смутило, что бабушка моя хорошо так постарше была (и повыше «на спичечный коробок») – он «залип». Я отдельно напишу статью о его характере, там эта его черта будет ясно охарактеризована – «залипать» на интересных личностей. Она называла его Бальди, Буня. Бунечка, а он ее – Дебора, Дебби. Она ему демонстрировала свой германизированный идиш, а он ей в ответ цитировал «Песнь о Нибелунгах» на средневерхненемецком… удивите

Да, штрудлики он любил. И брецели тоже. А еще трдло чешское, его в Вене продавали.
Да, штрудлики он любил. И брецели тоже. А еще трдло чешское, его в Вене продавали.

Начало тут: https://dzen.ru/media/id/645f7758c4e39a372ac55f53/obo-mne-i-o-baldure-chast-1-645f906413591d0c4c1e9dc6

Разглядев в «грозном гауляйтере» милого паренька с синими девичьими глазами и подкупающе пепельным чубчиком, бабушка Двойра как-то растерялась. Травить крысидом нежное умненькое создание, которое, как оказалось, стихи пишет, музицирует, знаток литературы не только немецкой…. И вообще – он же маааленький…. Он почти на 7 лет младше… И доверчивый такой… В общем, пропали они оба. Без вести. Ибо Бальдур был весьма падок на умных и эрудированных людей. И его не смутило, что бабушка моя хорошо так постарше была (и повыше «на спичечный коробок») – он «залип». Я отдельно напишу статью о его характере, там эта его черта будет ясно охарактеризована – «залипать» на интересных личностей. Она называла его Бальди, Буня. Бунечка, а он ее – Дебора, Дебби. Она ему демонстрировала свой германизированный идиш, а он ей в ответ цитировал «Песнь о Нибелунгах» на средневерхненемецком… удивительно похожим на тот самый идиш. И говорил: «Послушай австрийский диалект! Это же то самое! Почему идиш – что-то отдельное?». По словам бабушки, Бальдур был ярым антисионистом. Но при этом… никаким антисемитом. В 1944-м году, в конце, он узнал, что стало с венскими евреями, списки которых он на депортацию подписал…. Он пил больше месяца, он пил и рыдал, а бабушка пыталась вывести его из «клинча» этого, никого, даже его адъютанта, не впускала к нему. Вывела потихонечку. Она за его жизнь опасалась – говорила, что слабенький он был… А потом Вену брали наши и союзники. И среди бравших Вену был мой дед по матери, Абрам. Бальдур боялся бомбежек, они с бабушкой Двойрой в бункере сидели. Он из бункера обороной Вены руководил. И потом он звал ее уйти в Америку, где у него родственники были. После капитуляции. Она сказала – ни за что, я – на Родину. Он ей в сумку сунул книгу Гёте, сборник его стихов, где много чего на полях понаписывал, а на шмутцтитуле написал стихи Ей, по-английски (это был Бальдин родной язык, он и думал на нем) – «For Deborah». У меня этот томик живет как память о моем дедушке….

Когда он уходил в Швац, это в Тироле, он ей сказал – я буду тебя ждать. А она ему ответила (беременная уже), что ей не нужен еще один ребенок в виде последнего гауляйтера Вены. Но он все равно ждал ее на ферме под Швацем под именем Рихарда Фалька, в бороде и очках, чтоб не опознали.И… я была уверена долго, до последнего, что она его предала, ушла-таки на Родину. И очень внутренне осуждала. Потому что вся Родина не стоит одного преданного и доверчивого… Это мое мнение… Но было иначе.

Она когда рассказала мне про моего деда, сказала, что, мол, вот да, я вернулась на Родину, затем меня взяли НКВД, определили личность, выяснили, что была в плену, работала у гауляйтера Вены, и направили в наказание ловить бандеровцев (благо опыт был и местность знала) с отрядом НКВД. И рассказывала, как совестью угрызалась, оттого что узнала, что он сам сдался американцам в плен, что осудили его на 20 лет, и вышел он оттуда в 59 лет немощным слепым старцем…

Это всего 59 лет. Вот что сделала с ним тюрьма...
Это всего 59 лет. Вот что сделала с ним тюрьма...

И только не так давно я узнала – как на самом деле было. Сначала мне удалось добыть фотокопию документа – запроса адвоката Бальдура на Нюрнбергском трибунале, Заутера. Он разыскивал мою бабушку как свидетеля защиты… но, отчего-то ему ее «не выдали». В тот момент она как раз бандеровцами занималась.

Потом муж мой, юрист, смог раздобыть… протокол допроса моей бабушки 1955 года, фотокопию, из СБУ-архивов (суд над Двойрой Фридман был уже после того, когда она отвоевала с бандеровцами). И из этого протокола стало известно, что она не сама дошла до родимых земель, а ее задержали наши… в Тироле… под Швацем. Она шла к Бальдуру. Естественно, на суде она отрицала это, призналась в сожительстве с ним (там свидетельские показания были соответствующие, плюс запрос Заутера), но вот что шла домой – настаивала, сказала, что заблудилась, завезли, мол, не туда. Ее оправдали, учли заслуги и до войны, и во время, до плена, и после.

А ее сына, Генриха, венского трофея, в 90-е не впустили в Израиль (он туда убечь желал). А мне не дали съездить с классом в Германию, вычеркнули из списка, объяснив, что «внучка нациста»… Но я уже более 20 лет изучаю историю Третьего Рейха, сломавшего моег дедушку, и биографию Бальдура, Бунечки, Бальдрёночка, моей основы….