Предыдущая глава
Глава 16
На четвёртый день группа из восьмерых подростков и троих взрослых сделала самый длинный переход. Одно радовало: лёгкость рюкзаков – основные запасы были съедены. Вечером ребят ждал новый сюрприз – лесная избушка и необычный горячий ужин, настоящее лакомство: гречневая каша со сгущёнкой. Руководитель собрал все продукты, что оставались в рюкзаках, и приготовил «кашу из топора».
– Это пятничное блюдо из гречки называется «Хибины под шубой», – объявил Николай Григорьевич.
Когда каждый зачерпнул по ложке каши и закинул её в рот. Когда педагог услышал, как кто-то тихо постанывает от удовольствия, он спросил:
– Ну как, нравится?
Но в ответ раздались лишь звуки громко жующих, мычащих и что-то нечленораздельно говорящих:
– Угу! СпасибНиколайГригорич! Очьвкусно! – отвечал его маленький отряд.
Распробовав как следует, каждый попросил добавки.
– А можно ещё?! – кричали звонкие голоса.
– И мне, и мне «гречки под шубой»! – забеспокоился Максим Лисицын.
Правда, на каше ужин не закончился. Когда с гречкой было покончено, в качестве поощрения за сложный переход Николай Григорьевич накормил свой отряд мороженым из свежевыпавшего снега с добавлением сгущёнки, сухого молока, изюма, орехов и клюквы.
– А это – мороженое «Полярные зори», – объявил он. – Но не жадничайте – не хватало, чтобы у кого-нибудь горло заболело.
После плотного ужина ребята погасили костёр и забились в избушку. Включив фонарики, дети расселись на нарах и начали читать книгу Юрия Коваля "Чистый дор". На десятки километров вокруг них не было ни души, а из звуков только негромкое чтение Тани, редкий шелест страниц, шорох мыши в подполье, да пощёлкивание поленьев в печи и лёгкий гул в трубе.
Буржуйка нагрелась очень быстро, и ребята поснимали куртки. Николай Григорьевич поставил на печку чайник, и она сперва недовольно зашипела. Потом начала о чём-то перешёптываться, договорится с непрошенным гостем, но в конце концов поделилась с ним жаром. И уже через пару минут в чайнике что-то запостанывало, заохало, ни с того ни сего подпрыгнула крышка. И очень скоро в нём побежали маленькие пузырьки, будто мурашки. Забурлит кипяток. А ещё через мгновение вода в чайнике вспенилась, словно море. Крышка медленно-медленно поднялась, накренилась, пытаясь убежать восвояси, но тут же осела.
Кипяток не стал дожидаться приглашения и вырвался через носик, полетели крупные, колючие капли на раскаленную печь, тут же избушку обдало паром.
Николай Григорьевич накинул рукавицу, схватил чайник, переставил его на стол, ещё мгновение, и хорошая горсть заварки полетела в его закопченное брюхо. И пока суть да дело, пока листья не распарились, пока заварка на дно не осела, ребята забыли про книгу, подаставали кружки, сахар, остатки конфет, и с шумом придвинулись к столу.
Продолжение
