Как часто родители принимают решения за детей, не думая о том, что своими решениями ломают их судьбы и лишают счастливого будущего. Сегодняшняя история как раз об этом.
Больничный коридор грустит
Моя встреча с этой парой, действительно, произошла в больничном коридоре. Я торопилась к приятельнице и поэтому, заметив свою одноклассницу Сашу, не остановилась, просто кивнула и прошла дальше. Скопление людей, отягощенных недугами, как-то не располагало к душевному общению. Но, странное дело, усевшись напротив Тани, которую так спешила навестить, я вдруг каким-то внутренним щелчком выключила все её рассказы о больнице, коих за последнее время выслушала огромное множество, и воскресила в памяти Сашу.
Нет, это будет неправильно, я воскресила не столько её, сколько странного мужчину в больничной пижаме, его лицо, какую-то блаженную улыбку, руку, лежащую поверх Сашиной ладони, и странное ощущение сходства с кем-то, но с кем, я понять ещё не могла.
«Уж не любовника ли Санька завела, - мелькнула в моей голове грешная мысль, - так мужичок-то, вроде, староват, да и Санька не молодушка. Но ведь бывает же, седина в бороду, а бес в ребро. Бывает…»
Таня, которая уже готовилась к выписке, бойко рапортовала мне об уколах и капельницах, а я почти не слушала её. Распрощавшись, я заспешила обратно, почти уверенная в том, что странная парочка всё ещё сидит на лавочке, почти у самого выхода. Я не ошиблась. Ещё и не увидела их, как услышала тихий проникновенный голос:
- Саша, ты ещё придёшь ко мне?
И весёлый Санькин ответ:
- Конечно, приду. Ты даже не сомневайся… Ты же мой брат…
Вырулив за поворот больничного коридора, я увидела, как мужчина склонился к Санькиной руке и застыл на мгновение в поцелуе. Стараясь не показать удивления, я беззаботно спросила:
- Сань, ты идёшь? Поболтаем…
И мы, спустившись по лестнице, вышли в больничный скверик. Проходя мимо скамейки, Саня буквально рухнула на неё, предложив и мне последовать её примеру:
- Эта встреча перевернула всю мою душу. Ведь это брат мой, Толя, о котором я никогда ничего не знала…
- А что, и так бывает?
- Бывает… Родители режут по живому, не думают о том, что сами-то не вечные, а нам жить… Он – родная душа, теперь уже единственная у меня на всём белом свете…
Возвратился солдат
- История этой встречи уходит своими корнями в глубокое довоенное время. О том, что у папы до войны была другая семья, я знала, но знала очень мало, папа рано умер, а мама все разговоры на эту тему пресекала на корню. А оказывается, папа уходил на войну, оставив молодую жену и Толю, которому был всего год. Папа на войне получил тяжёлое ранение в голову, долго был прикован к постели, страдал потерей памяти, врачи уж и не надеялись, что он поднимется, а он поднялся и в сорок седьмом году прибыл домой. В солдатской форме, с рюкзачком, в котором вёз нехитрые подарки жене и сыну, он летним вечером подошёл к своему дому. Прошёл овинами, от ручья, никто его в деревне и не видел. Только хотел ступить на крылечко, как выбегает к нему навстречу ребёнок, но не сын… Не сын, а девочка лет трёх… Сначала растерялся, а потом решил, что соседская, поднял её на руки, спросил:
- Ты чья?
- Папина и мамина, - ответила девочка.
И тут, на её голос, на крылечко вышла его жена, Клава. Взглянув на неё, отец даже потерял дар речи, он обхватил ладонями голову и неловко опустился на ступеньки. Юбку жены поднимал огромный живот… Клава, было, кинулась обнять мужа, но он отстранил её и прошёл в дом. Сел на своё привычное место хозяина и только тут спросил:
- Докладывайте, что тут у вас?
Жена, примостившаяся напротив, тихо произнесла:
- С голоду мы умирали… У Толи ножки начали пухнуть… А тут он, вернулся по ранению, устроился на сплавном участке, там деньги, продукты… Вот и решилась я…
- А теперь, где же он, ваш кормилец?
Клава молчала, скорбно поджав губы.
- Уеду я, прямо сейчас и уеду, пусть никто и не знает, что приходил. Жалко, сына не увижу, где он?
- У бабушки он, в другой деревне, там посытнее живут…
- Не говори ему ничего, пусть думает, что погиб, а я устроюсь, помогать ему буду…
- Поешь, у меня щи пустые сварены…
- Хлебайте вы сами свои щи, вот вам хлеб и сахар. Чем богат…
Он тяжело поднялся и шагнул через порог.
- Куда ты, на ночь глядя? Ночуй…
Но отец только махнул рукой и устремился вперёд той же дорогой, которой и пришёл. Вот так Толя стал сиротой при живом отце.
Случайная встреча
- Откуда ты-то всё это знаешь? – спросила я Сашу.
- Так от Толи и знаю, ему мать много про отца рассказывала, любила его сильно, думала, что простит, а он не смог. Отец и правда помогал им, но недолго…
- А как же он с твоей матерью встретился?
- Так и встретился, всю ночь шагал и шагал прочь от родного дома, километров тридцать прошёл, а то и больше, день в стогу пересидел и опять пошёл, но без еды совсем выбился из сил. А тут деревня, наш дом крайний, он и постучал. Мама с моей старшей сестрой Зоей жили, мужа у мамы убили в первый же год. Поговорили они с мамой, поговорили, да он и остался. Сначала взялся помочь с сенокосом, да так, подколотить кое-чего, он же плотник был хороший, а как мама Леной забеременела, совсем остался. Не регистрировались, но жили хорошо, мама ему четырёх дочек родила, я последняя.
Мне три года было, как не стало отца. Мама нас одна поднимала. Всем образование дала, всех замуж выдала, а о том, что у нас брат есть, ни разу не проговорилась. Теперь уж никого нет в живых, ни мамы, ни сестёр. Да и я одна-одинёшенька… Дом престарелых у нас в районе открыли, собрали стариков со всей округи, а молодёжь со стариками работать не хочет. Вот главврач меня и попросил: « Александра Степановна, выручай! Знаю, что давно на пенсии, но столько лет в медицине отработала, что тебе наш контингент будет не в тягость. Наладим работу, я тебе смену подыщу, обещаю, а сейчас выручай, на одну тебя надежда…»
Я и согласилась, как такому человеку откажешь? Стала осматривать стариков, бумаги их перебирать, одного, другого, третьего… А у самой сердце, чувствую, волнуется, будто экзамен сдаю. И вот дохожу я до Толиных документов, вижу знакомую фамилию, моё отчество. Сама себе говорю: «Не может такого быть…», а уже поднялась, уже бегу, хочу увидеть этого человека.
Вошла и обомлела: стоит мой папа, живой стоит, только старше… Не поверишь, я на миг подумала, что у меня произошло помутнение рассудка. Бумаги на пол уронила, ноги не слушаются. А он будто ждал меня, подошёл, руку протягивает: «Ну, здравствуй, сестра…» Оказывается, он работал директором одной из школ нашего района и всё знал про нашу семью. Ленины парни даже учились у него, но он ни разу не нарушил волю матери, которая запретила ему родниться с нами. Вот и подумай, что натворили наши родители…
Я, конечно, хотела его сразу забрать к себе, но он не согласился, сказал, что ему там хорошо, много знакомых, общение, да и уход хороший. Только вот приболел, сейчас подлечим его, и я вернусь снова к нашему разговору, хочу, чтобы брат со мной жил, хочу хоть на чуточку исправить ошибку, которую преднамеренно сотворили наши родители.
