1951-й год, из воспоминаний Давида Фишера. «Мой дом находился на холме в километре от деревни с нежным названием "Вальс" (Альпы, Швейцария). Я был 22-х летним парнем, который сидел вечером у камина с газетой в руках, читая о боевых действиях на Корейском полуострове и слушая пластинки Литтла Ричарда. Как вдруг случилось нечто страшное... Мой дом затрясло, мебель ходила ходуном, посуда вываливалась из шкафов и вдребезги разбивалась, далее последовал резкий толчок, и я потерял сознание». Очнувшись, Давид не мог пошевелиться, глаза его были наполнены снегом и тьмой. «В моей голове бегали разные мысли — что случилось, жив ли я... Где я....». Оказалось, что он был заблокирован в трубе собственного камина, и лишь через 5 часов он это понял, увидев свет в конце «тоннеля». Давиду потребовалось почти 20 дней для того, чтобы прорыть себе выход из ледяного плена. «Мне пришлось ломать мебель и жечь ее, чтобы согреться, я питался консервами и корешками растений, пил бренди, когда же я выбрался нар
1951-й год, из воспоминаний Давида Фишера.
«Мой дом находился на холме в километре от деревни с нежным названием "Вальс" (Альпы, Швейцария).
Я был 22-х летним парнем, который сидел вечером у камина с газетой в руках, читая о боевых действиях на Корейском полуострове и слушая пластинки Литтла Ричарда. Как вдруг случилось нечто страшное...
Мой дом затрясло, мебель ходила ходуном, посуда вываливалась из шкафов и вдребезги разбивалась, далее последовал резкий толчок, и я потерял сознание».
Очнувшись, Давид не мог пошевелиться, глаза его были наполнены снегом и тьмой.
«В моей голове бегали разные мысли — что случилось, жив ли я... Где я....».
Оказалось, что он был заблокирован в трубе собственного камина, и лишь через 5 часов он это понял, увидев свет в конце «тоннеля». Давиду потребовалось почти 20 дней для того, чтобы прорыть себе выход из ледяного плена.
«Мне пришлось ломать мебель и жечь ее, чтобы согреться, я питался консервами и корешками растений, пил бренди, когда же я выбрался наружу, то ужаснулся от масштаба катастрофы...
Я не смог найти дома своих друзей, чтобы им помочь».
На щеках Давида появились слезы.
«Деревня исчезла полностью, как и моя душа! Лавина хоронит наши души, не спрашивая их об этом. Это были три недели выживания под горизонтом стихии».
Вскоре Давид Фишер переехал в Израиль, где женился и обрел мир в своем сердце.
20 января 1951 года всего было зафиксировано около 650 сходов лавин, унесшие жизни более 245 человек. Это схождение лавины зачислили в список 5 самых страшных в мире.