Случилась эта история в середине 90‑х. Я был еще совсем молод, и мы на майские праздники отправились с отцом на дачу. 9 мая вечером собрались и поехали обратно. Проехали километров 20, и наш «Москвич» решил сломаться аккурат возле поворота на деревню Стрелковку. Надо сказать, что дача у нас находилась в исторически знаменитых местах: деревня Стрелковка — родина маршала Жукова, рядом райцентр, названный его именем — город Жуков. Кстати, год тогда был юбилейный — не то 50 лет победы, не то 100 лет со дня рождения маршала. Напоминаю, дело происходит 9 мая. Вечереет, отец ловит машину, чтобы на тросе дотянуть «Москвич» до райцентра. Замечаем, что по дороге из Стрелковки движется колонна отреставрированной техники времен ВОВ — явно реконструкторы какое-то представление устраивали. Голосующего на обочине отца замечает экипаж одной из машин в количестве четырех бравых парней, и возле нас останавливается то ли «Виллис», то ли ГАЗ-67 — я их тогда не различал. «С праздником, — говорим, — нам бы до райцентра добраться, до сервиса». «Нет проблем!» Веселые ребята в гимнастерках и с ППШ цепляют «Москвич» к ветерану Великой войны, и в таком виде мы въезжаем в город Жуков. Доезжаем до сервиса, который находится во дворе дома в частном секторе, и тут новая проблема. Вечер 9 мая, хозяин сервиса заплетающимся языком и в нецензурных выражениях объясняет, что сегодня он никакие машины точно чинить не будет. Его слова сильно злят «экипаж машины боевой», и в следующую минуту двое с ППШ уже лезут через забор. Хозяин сервиса, открывая ворота, моментально протрезвел, быстро справился с поломкой (карбюратор то ли засорился, то ли еще что-то с ним приключилось) и даже денег брать не хотел — видимо рад был, что в живых остался. Ну а мы, попрощавшись и сердечно поблагодарив «красноармейцев», до самого дома не могли прийти в себя — не каждый день получаешь помощь на дороге от столь необычных людей и техники.
Сергей Рыбкин
Заезженная, старая покрышка вдруг ожила. Расправила помятый бок, спрятала торчащие ребра каркаса и посмотрела пустым овалом на окружающую действительность. Тушки снега — еще недавно упитанные, как борцы сумо, — обмякли. Дорога рассыпала орехи ям, рваные цветные пакеты затрепетали корабельными флагами в нестриженых кустах. В палисаднике многоэтажки, что она с недавних пор охраняла от неаккуратных водителей, зацвели крокусы. Весна завелась!
— Эх-х, — выдохнула покрышка и дернулась из земли. Твердь, которая когда-то несла ее по жизни, теперь крепко держала клешнями балансировочного станка.
Колесо с низкопрофильной резиной на серебристом диске ткнулось в бок «старушки». От новенькой иномарки повеяло свежим каучуком.
Покрышка вспомнила свое появление на дорожный свет и «отца» — седовласого сборщика, нечаянно уронившего рукавицу в пресс-форму с горячей черной массой. Брачок не заметили, и она благополучно покинула стены родзавода. Некоторое время ее держали запаской, но потом покатались вдоволь: темный бархат шоссе, колючий щебень грунтовок, рытвины проселочных дорог. До тех пор, пока в осенние заморозки она не пошла юзом, лихорадочно цепляясь стертым протектором за глянец дороги.
Выкатилась луна, как хромированный колпак коллекционного авто. Покрышка представила себя в колесе машины Главного Водителя.
— Ну че, уснул? Домкрать! — послышался сиплый, как воздух ручного насоса, голос. Кто-то пыхтел возле иномарки.
— Погоди, надо подложить, завалится.
Грубые руки нащупали покрышку и резко дернули. Хрустнул истлевший корд, кусок проволоки вошел в мякоть чужой ладони. «Чтоб тебя!» — крик разорвал тишину, заистерила сигнализация, окна многоэтажки вспыхнули фарами люстр. Залетные «шиномонтажники» исчезли быстрее гоночного болида.
Утром иномарку увезли на охраняемый паркинг. Дворник поворчал, погрузил остатки покрышки в тачку и отвез до кучи. В ямку он сгреб прошлогоднюю листву, потоптался и запечатал словами: «Как и былО».
Машина Главного Водителя, поблескивая звездным маячком, вкатилась в распахнутые ворота с вывеской «Вечное колесо».
— Левое переднее, — пожаловался он механику в белом комбинезоне. Тот улыбнулся и потянул со стеллажа новую шину:
— Только получили, — легко подкинул и добавил, — антипрокол.
Колесо заменили молниеносно.
— Твоя? — водитель кивнул на упавшую рукавичку.
— А, это метрика, — пошутил механик.
— На память, — Главный Водитель поднял «ценную» вещь, припоминая что-то, положил ее на переднее сиденье и благодарно посигналив, унесся в просторы Вселенной.
Евгений Яковлев, Воронеж