Глядя на то, как в Москве сносят и перестраивают исторические здания, можно решить, что столь фривольное отношение к архитектурному наследию появилось где-то в советские времена. А начиная с мэрства Лужкова, ситуация стала только хуже, так как результаты таких перестроек часто были просто ужасными. Но подобная практика не нова. Москве она была известна еще в XVIII веке.
Текст: Василий Лужбин
Проект, о котором пойдет речь, касался самого Кремля. Начать стоит с того, что нынешний Кремль в принципе новострой, поскольку до него были белокаменный и деревянный. Новый, пусть и не построенный с нуля Кремль, мог появиться благодаря Екатерине II. Приехав в Москву, она отметила, что город хоть и красив, но находится далеко не в самом лучшем состоянии, включая Кремль. Ко всему прочему, императрица хотела перенести в город некоторые госучреждения, которые было бы очень неплохо обосновать в Кремле, но уже обновленном. Так что желание переделать московскую крепость возникло не из-за монаршьего каприза, а из практических соображений.
Проектом занялся архитектор Василий Баженов. По его задумке, в Кремле должен был появиться самый большой в мире дворец в стиле классицизма. Строительство требовало довольно существенных жертв: сноса некоторых исторических построек на территории Кремля и целой стены, выходящей на набережную, вместе с ее башням. На эту сторону должна была выходить парадная часть дворца, который объединил бы весь Кремль. Екатерине II план понравился.
Набережная получалась немаленькой — 630 метров в длину. Крылья этого четырехэтажного дворца скруглены, а за ними — на территории уже самого Кремля — полукруглая (слева), и овальная (справа) площади; в центре одной из них красовалась бы колонна. Фасад самого дворца мог быть украшен колоннадой, а над карнизом хотели установить скульптуры, герб России и вензель Екатерины II. Набережная тоже должна была преобразиться: на ней планировали сделать террасы, обложенные камнем.
Но куда интереснее дела обстояли уже внутри Кремля. Если посмотреть на чертежи Баженова и сравнить с планировкой площади святого Петра и Собора святого Петра в Риме, то можно найти много общего. Считается, что так Баженов хотел отразить мысль о Москве как о третьем Риме. Архитектор никогда об этом не говорил, но это можно объяснить тем, что отсылки к католическому городу в православном могли помешать реализации проекта. Впрочем, отечественные мотивы в новом Кремле тоже были — в виде трех дорог, которые вели в сразу в три русские столицы: в тогдашнюю столицу Петербург через Никольские ворота, в древнюю столицу Киев через Троицкие ворота и в сторону Сергиева Посада, в столицу веры, через Спасские ворота.
Словом, перед Баженовым задача стояла не из простых: создать геометрически выверенное пространство внутри древнего замка, построенного ситуативно в разные эпохи, и вложить во все это смыслы.
К 1770-м началась подготовка к строительству. Часть старых зданий в Кремле разобрали, в 1771 году Екатерина II подписала указ, позволявший снести стену и башни на набережной, а в июне 1773 года была проведена церемония закладки дворца. Но его возведение не задалось сразу. Практически в самом начале строительства его пришлось поставить на паузу из-за эпидемии чумы, за которой последовал так называемый Чумной бунт. Вероятно, он стал одним из роковых факторов, которые не дали дворцу появиться на свет, поскольку из-за него императрица охладела к Москве. Затем стало очевидно, что проект не так-то просто реализовать — при возведении одна из стен будущего дворца обвалилась, а южная стена Архангельского собора покрылась трещинами. Ко всему прочему остро встал денежный вопрос: началась война с Турцией и подавление восстания Пугачева, которые, очевидно, были в большем приоритете, чем строительство дворца. Финансирование урезали, а затем Екатерина и вовсе все отменила. Формальным поводом стала осадка стен Архангельского собора. Оставшиеся стройматериалы пошли на восстановление оригинальной набережной стены и башен, которое было завершено в начале 1782 года.
Какие еще могли быть причины неудачи этого дворца? Существует мнение, что помимо войны с Турцией, восстания Пугачева и Чумного бунта, на ситуацию повлияла банальная ревность императрицы и ее окружения. Обновленный Кремль вполне мог превзойти совсем недавно появившийся Зимний дворец в Петербурге. Баженов воспринял решение об отмене строительства довольно лично, поэтому он отказался заниматься демонтажем возведенного фундамента.
Сложно однозначно ответить, радоваться или сожалеть, что в Кремле не появилось этого дворца. Но о грандиозности проекта говорит уже его макет в человеческий рост. Он оригинальный — именно его Баженов показывал Екатерине II. И посмотреть на него запросто можно в Музее имени Щусева.