День подведения итогов
«Сегодня – день подведения итогов» – думал Влад, выходя из автобуса.
Он в последний раз побывал дома, правда, визит лишь частично оправдал надежды. Но кто знает, окажись там всё, как прежде, ему, возможно, не захотелось бы возвращаться обратно.
А уже пора.
Ноги сами занесли его в пятый подъезд.
На удивление Влада, прошли мимо родительской квартиры, выше, выше и остановились у дверей….Сашеньки Сухоруковой.
Рука собралась в кулак, на миг зависла в воздухе и с твердой решимостью постучалась.
За дверьми раздались шаркающие шаги пожилой женщины.
– Владик?! – удивилась соседка. Рядом с её ногами увивалась Капа.
И снова молчала. Более того, виляла хвостиком!
– Мне можно войти? – тихо спросил он. – Давно поговорить хочу.
– Да-да. Конечно. Чаю выпьешь? – предложила библиотекарша.
Ставь пакет.
– Пакет металлически звякнул и завалился набок. Влад не стал поправлять. Капа понюхала, что там принесли, и тут же потеряла интерес.
– У меня еще какао есть.
– Можно и какао. Нам нужно серьёзно поговорить, Александра Анатольевна.
На самом деле Влад не хотел ни чаю, ни какао – его тошнило от важности момента и мелко потряхивало.
Его усадили на табурет.
– Я вся внимание, – сосредоточилась она. Скрипнул буфет, на столе появился крекер.
Владик все тянул время. До чего же страшно раскрыться! Как Сашенька отреагирует?
Он нагнулся к полу и ласково чесал Капу за ушком, дал ей кусочек сырного крекера со стола. Она немедля запрыгнула к нему на руки.
– Дело в том, – не знал с чего начать Влад, – что я не тот, за кого вы меня принимаете.
Другими словами, я не тот, за кого себя выдаю.
– Интересно, – усмехнулась соседка.
– У нас с вами были не очень хорошие отношения, а жаль. Вы бы тогда легче мне поверили, как мне думается.
– Это точно. Ты извиниться пришел? – улыбка озарила лицо Александры. – Это никогда не поздно сделать.
– Извинение будет. Только я сначала вам кое-что расскажу. Вы хорошо помните своего дядюшку Петра и тётушку Капитолину?
– А откуда тебе известно о моих родственниках? – насторожилась она.
– Просто не знаю, с чего начать. Это трудно объяснить.
– Знаешь что, Владик. У меня что-то сердце в пятки ушло, особенно, когда ты о родне упомянул.
Кто кого за кого выдает? Ничего не понимаю. Давай все по порядку.
– А вы любую информацию готовы воспринять?
– Воспринять – не знаю, а выслушать – выслушаю.
– Итак. Влада Степанцова сбила машина. Это было в мае. Его душа покинула тело, он сутки находился в состоянии клинической смерти.
В него каким-то образом вселилась душа вашей тётушки Капитолины.
Почему именно в него, я только сейчас начинаю догадываться. Звучит ужасно, да?
Влад увидел глаза Сашеньки.
Такое выражение бывает у людей, когда они впервые видят привидение и сами себе не верят, опираясь на предыдущий опыт и дружное отрицание ученых мужей.
– Ох, простите меня! Рано! Еще очень рано! Простите, Александра Анатольевна, я слишком забегаю вперед.
Вам бы хоть это переселение душ осознать, а я уже лезу с объяснениями, «почему».
Кстати, вы неплохо держитесь!
До этой минуты у всех, кому я об этом рассказывал, было желание сдать меня в психушку.
Библиотекарша почувствовала, что ей недостает воздуха. Влад испугался, что его сейчас прогонят. Нужно как-то убедить ее!
– Это – чистая правда, поверьте. Ну вот как…. реинкарнация. Вы же в библиотеке работаете, знаете о таком явлении.
Проверьте меня как-нибудь, чтобы это не оставалось голословным утверждением.... По себе знаю, насколько сложно выдавать себя за кого-то другого! Я все ещё обращаюсь к вам, как Влад, по привычке, потому что вы меня так воспринимаете.
Как только вы дадите мне внутреннее «добро», я почувствую, что вы верите и сразу же стану разговаривать с вами, как ваша тетушка. Вы готовы?
На кухне повисла минута молчания. Александра Анатольевна взяла кусочек рафинада и накапала в него корвалола.
– Я, конечно, всё понимаю, – продолжал Влад. – Вы можете прогнать меня из дома, выставить...
Мало того, что идея бредовая, вы самому Владу не доверяете...
Он вам изрядно досаждал все это время. Что касается меня – для меня это бесспорный провал, с оболочкой не повезло!
Парень комкал вафельное полотенце.
Сахарный комочек таял, Александра Анатольевна взвешивала все «за» и «против».
Память услужливо преподнесла ей недавнюю сцену в подъезде. Непонятно как-то все.
Сама Александра Анатольевна сомневалась в услышанном. Но собака!
Как с ней быть? Животное не заставишь кого-то любить, оно любит инстинктивно! А отрицать странную приобретённую привязанность Капы к парню библиотекарша не могла.
Собака любила только двух людей: хозяйку и Капитолину Матвеевну, кстати, это она подарила Сашеньке собачку!
Тетушке было восемьдесят лет, когда белый клубок прибился к её дверям.
Она побоялась взять собачку в таком преклонном возрасте.
Проблематично гулять с ней, приступы астмы не замечать нельзя да и возраст.
Сколько ей осталось? Год, два? Привязать к себе, а затем осиротить животное? Вот она и предложила собачку Сашеньке.
Причём настояла на том, чтобы болонку звали Капой, ну, причуда такая! Влад этого знать не мог.
Они сидели и смотрели на собаку.
– Откуда у меня Капа? – спросила Александра Анатольевна.
– Я подарила…
Библиотекарша испытала странную гамму чувств.
Она ненавидела этого парня и одновременно была загипнотизирована. И снова здравый смысл перевесил.
– Владик, уйди. Мне нужно побыть одной.
И тут Влад вспомнил о медальоне.
Он сунул руку в левый карман и извлек вещицу на белый свет.
Нажал на еле заметную кнопочку, и он раскрылся.
С черно-белой фотографии глянули два смеющихся лица – Капитолины и Сашеньки.
– Это мы с тобой. Помнишь этот день? Нам идти фотографироваться, а ты прожгла платье…. Нам пришлось приделать на место дыры…
– … цветок с первомая…. а фотограф, злой такой армянин, ждал нас полтора часа….
– …его установка на трех ножках никак не хотела стоять ровно…
– … и когда он поправлял ножки, то…
– …зацепил своим носом черную накидку и она упала…
– … в этот момент вылетела птичка, это нас и рассмешило…
–…а мы думали, что фото без накидки не получится…
–… а потом боялись идти его получать, потому что при виде армянина нас разбирал смех…. Мы тогда вообще хохотали по любому поводу…
И Сашенька окончательно поверила!
– Тётушка! – слёзы хлынули градом из глаз Сашеньки. – Тетушка! Как же так? Вы умерли, а я даже не знала….
Я узнала вас тогда, в подъезде, но выгнала эту мысль из головы.
Всё думала, каков Влад подлец, издевается надо мной, да так похоже тётку копирует!
Извини, я так виновата перед тобой, в последние годы не приходила навестить...
– Да ничего, Сашенька, мне девочки из собеса помогали. Только астма не давала покоя. Я уж и не припомню, отчего мы с тобой повздорили? Ведь я тебя дочерью считала, с тех пор, как Ванечка умер.
– Это всё я виновата! В тот период у меня с деньгами было так тяжело, хоть плачь. Ты не знаешь, а я одно время даже зеленью на рынке торговала. Сижу, глаза от людей прячу, ведь меня все знают. И так обидно мне было! Ну почему, думаю, такая несправедливость? Старшему сыну всё: и образование, и наследство Сухоруковых.
А младшему – ничего. Вот я и высказала тебе, что о Петре Сухорукове дед позаботился в плане наследства, а об Анатолии ничуть. А ведь два брата были, в равных правах…
– Сашенька, это заблуждение! Ведь дедушка им поровну наследства оставил. Только хворала бабушка сильно перед смертью, а сынок Анатолий при ней находился юнцом безусым.
Поздно она его родила на свет божий. Пришлось ей часть наследства пустить на лечение.
А там война началась, Толик остался ни с чем…
– Простите, тётушка, не разобралась тогда. А сейчас сама старая стала, многое передумала, переосмыслила. Другими глазами на многие вещи смотрю…
– Да нет же, не печалься, Сашенька, – успокаивала её тётушка, как неразумное дитя. – Нет у меня наследников. Всё отдам тебе.
– Что? – не поверила своим ушам Сашенька. Влад уже надевал на неё медальон:
– Да-да. Мне удалось сохранить кое-что. Признаюсь, был соблазн продать кое-что нечистоплотным людям. Если быть откровенной, я бы так и поступила, если бы они предложили приличную сумму.
Но они предложили сущую безделицу. Я не согласилась, за что меня и убили.
– Умереть в девяносто лет не своей смертью?! – воскликнула Сашенька.
– Да, милая…
– Тётушка, да кто же тебя убил? Хотя, откуда тебе знать имя негодяя…
– Это был Семён. Эти парни – Семен, Юра и Влад – группа мошенников.
– Не может быть! Как такое возможно? – покачала головой Сашенька. – Ведь выросли на моих глазах…. Знаешь, человек всегда склонен верить в лучшее.
Хоть Тарасов всю жизнь и рос бандитом, но я не ожидала, что он станет убийцей. Давай, я напишу заявление в милицию?
– Не стоит. По логике вещей, ты не можешь знать о нападении наверняка. Ты что, стояла, подсматривала в окно?
Показания будут слишком хлипкими. Да и убийством это не посчитали, хотя улик было предостаточно. Кому нужна девяностолетняя старушка?
– Но всё же парней надо наказать! Они всегда плясали под дудку Семёна,– обозлилась Сашенька. Юрка и Влад – неплохие ребята, но он подмял их под себя!
– Не бери на себя роль Всевышнего, – мягко проговорила Капитолина Матвеевна.
– Нет, тётушка. Теперь – дело чести не спустить им твоего убийства. Может быть, оно на их счету не одно. Я подумаю, как лучше поступить…
И они говорили, говорили целую вечность. А как может быть иначе? Близкие люди, любящие друг друга, растроганные, причём обе понимали, что разговор, в крайнем случае, предпоследний.
Вспоминали давние истории, общих знакомых и родственников. Им нужно было наговориться вдосталь за выпавшие из жизни шесть лет, на всю жизнь вперед.
Тем временем, за пределами квартиры, параллельно, происходили неспокойные события: к подъезду подъехали два чёрных джипа с тонированными стёклами. В этот момент Сашенька с юмором рассказывала, как соседские мальчишки портили жизнь ей и Капе.
... Трое парней самого устрашающего вида, упакованные в чёрные кожаные одежды, решительно вылезли из джипа и вошли в подъезд.
Капитолина Матвеевна, подперев подбородок рукой, печально повествовала о том, как побывала сегодня в своей бывшей квартире. Жалела, что не успела оформить на Сашеньку дарственную. Но кое в чём она обещала реабилитироваться перед племянницей.
Она отдаст ей иконы и серебро в придачу. Законной наследнице.
Парни из джипа уже с силой ломились в дверь Семёна.
Он, потягиваясь после сладкого сна, сам открыл дверь. И зря. Один мгновенно заломил вялому Семёну руку, другой, после серии коротких вопросов начал избивать парня страшными ударами, целясь в солнечное сплетение. Но Семён только мычал и ничего не говорил, рассчитывая, что это наваждение скоро закончится.
…Только когда он стал харкать кровью, братки выжали из него координаты Юрия. Нетрудно было догадаться, что адрес Семёна таким же способом вытянули у Алекса в Финляндии.
… Сашенька поступит с иконами и посудой, как сочтёт нужным. В конце концов, они должны остаться в руках членов семьи, ведь у неё два взрослых сына.
…Бандиты одним ударом вышибли хлипкую дверь в квартиру Юрия и выволокли хозяина с цыплячьим телосложением в подъезд. Серия хлёстких ударов сделала из него гуттаперчевого мальчика.
Последней точкой назначения была квартира Степанцовых.
Братва проникла туда беспрепятственно, – беспечная Виктория Сергеевна сама открыла сейфовую дверь, уверенная, что это вернулся Владик.
Отморозки заполнили прихожую и, когда поняли, что нужного человека нет дома, несколько раз ударили Ивана Даниловича по лицу. Потом под дых. Требовали какие-то картинки.
Родители Влада ничего не понимали, умоляли прекратить разбой.
Плачущую Викторию Сергеевну отморозки заперли без света в ванной, засунув в рот кляп из кухонной салфетки и замотав сзади руки скотчем.
Ивана Даниловича продолжали бить и требовать эти самые картинки.
В конечном итоге, они поняли, что родители не в курсе дела. Иван Данилович лежал скрюченным на полу без сознания, а они обшаривали квартиру, переворачивая всё вверх дном. Высыпали крупы, вывалили бельё, побили всю посуду.
В качестве развлечения проломили все выключатели. Залезли даже в рыболовные принадлежности и покромсали их ножом.
Так ничего не отыскав, они покинули квартиру, до смерти напугав её обитателей.
Ещё бы не испугаться, ведь эти звери обещали вернуться!
Из подъезда вышло уже пятеро. Они расселись по машинам и резко тронулись с мест.
Милицию никто вызывать не стал, кому охота быть следующим?
… Душевная беседа была в самом разгаре. Казалось, в подъезде что–то стучит и кто-то кричит, громыхают двери. Да и ладно, небось пьяницы Нестеровы снова отмечают день бетоноукладчика или собаковода. Да мало ли кто может шуметь?
В прошлом году, к примеру, Крюковы вызвали своим детям Деда Мороза на дом. «Красный нос» так набрался по дороге, что никак не мог припомнить, в какую именно квартиру пятого подъезда его вызвали. Ломился на всякий случай во все подряд.
Когда осталось две неисследованные двери на последнем этаже, сосед Родион Зотов, бывший милиционер, взял Деда за грудки и тряхнул: «Ты на часы давно смотрел? Уже четыре часа ночи!»
Нехорошо вышло: Дедушка и время визита перепутал. Он глуповато икнул, развернулся и пошёл на выход. К слову сказать, Крюковы жили как раз в следующей квартире и так и не дождались Дедушку. Они единственные выспались в ту ночь.
Спустя час, Сашенька с удивлением сообщила, выглядывая из окна:
– «Скорая» к кому-то приехала. Ну, точно, Нестеровы передрались…
…Они продолжали мирно сидеть на кухне. Какао сменился бутылочкой кедровой настойки, которую Сашенька с загадочным видом извлекла из глубин пианино «Красный октябрь».
Как по волшебству, на столе появились вкусные салаты и прочая закуска. Перед Сашенькой Капитолине Матвеевне не надо было запираться и говорить в мужском роде. Она впервые за долгий месяц почувствовала себя естественно.
Возвращаться в дом чужих людей ей не хотелось, и она осталась ночевать здесь...
**********************************
Продолжение следует…
Дорогие друзья, если повесть Вам нравится, не забывайте ставить лайки и писать отзывы!
Подписывайтесь на канал!
У нас тут душевно.
С теплом, Ольга.