Юнкер межевой канцелярии, адьютант генерала Милорадовича во время войны 1812 года, где был уже в чине поручика. Герой: спас на поле боя раненого генерала Бахметева.
Переводчик речи Александра Первого при открытии сейма (парламента) Царства Польского. Вместе с графом Новосильцевым составлял "Государственную уставную грамоту Российской Империи".
Некогда масон "ложи Северного Щита". Критик великодержавного деспотизма. Либерал, проще говоря.
Естественно, критиковал власть. В основном за свои надежды на либеральные для того времени обещания царя. Провал декабристского восстания, хоть и не участвовал, но воспринимал, как личную трагедию. Критиковал Пушкина за его стихи, воспевающие разгром Польского восстания в 30-е годы 19-го века.
...Именно это вам расскажут ваши либеральные знакомые, водрузившие имена таких личностей, как Вяземский, на свои пошлые знамёна. Но они тактично умолчат о том, что Пётр Андреевич со временем пересмотрел свои взгляды и в старости к идее восстания на Сенатской площади ничего, кроме холода, не испытывал. А уж в 60-е годы на повторное восстание поляков Вяземский, наперекор свирепствовавшей в салонах Москвы и Петербурга полонофилии, выпустил разгромную антипольскую брошюру.
В поздние годы возглавлял Главное управление по цензуре. Расскажите об этом своим прогрессивным друзьям, пусть у них будет когнитивный диссонанс.
Жил не только в России, но и заграницей, хорошо знал её города. И вот одно из моих любимых стихотворений Вяземского, про Баден-Баден. В нём поэт раскрылся не столько как умеющий яро критиковать, но и как личность, способная к сопереживанию. Это очень по-русски.
Да и трансформация поэта, судя по его биографии, органична нашим широтам. И пусть ваши либеральные знакомые скажут "переобулся". Но мы то понимаем: осознал. И себя, и родину. Иначе никогда бы не смог сопереживать и чужим землям тоже.
***
Люблю вас, баденские тени,
Когда чуть явится весна
И, мать сердечных снов и лени,
Еще в вас дремлет тишина;
Когда вы скромно и безлюдно
Своей красою хороши
И жизнь лелеют обоюдно
Природы мир и мир души.
Кругом благоухает радость,
И средь улыбчивых картин
Зеленых рощей блещет младость
В виду развалин и седин.
Теперь досужно и свободно
Прогулкам, чтенью и мечтам:
Иди — куда глазам угодно,
И делай, что захочешь сам.
Уму легко теперь — и груди
Дышать просторно и свежо;
А всё испортят эти люди,
Которые придут ужо.
Тогда Париж и Лондон рыжий,
Капернаум и Вавилон,
На Баден мой направив лыжи,
Стеснят его со всех сторон.
Тогда от Сены, Темзы, Тибра
Нахлынет стоком мутных вод
Разнонародного калибра
Праздношатающийся сброд:
Дюшессы, виконтессы, леди,
Гурт лордов тучных и сухих,
Маркиз Глаголь, принцесса Веди,
А лучше бы не ведать их;
И кавалеры-апокрифы
Собственноручных орденов,
И гофкикиморы, и мифы
Мифологических дворов;
И рыцари слепой рулетки
За сбором золотых крупиц,
Сукна зеленого наседки,
В надежде золотых яиц;
Фортуны олухи и плуты,
Карикатур различных смесь:
Здесь — важностью пузырь надутый,
Там — накрахмаленная спесь.
Вот знатью так и пышет личность,
А если ближе разберешь:
Вся эта личность и наличность —
И медный лоб, и медный грош.
Вот разрумяненные львицы
И львы с козлиной бородой,
Вот доморощенные птицы
И клев орлиный наклейной.
Давно известные кокетки,
Здесь выставляющие вновь
Свои прорвавшиеся сетки
И допотопную любовь.
Всех бывших мятежей потомки,
Отцы всех мятежей других,
От разных баррикад обломки
Булыжных буйных мостовых.
Все залежавшиеся в лавке
Невесты, славы и умы,
Все знаменитости в отставке,
Все соискатели тюрьмы.
И Баден мой, где я, как инок,
Весь в созерцанье погружен,
Уж завтра будет — шумный рынок, —
Дом сумасшедших и притон.
#вяземский #россия #поэзия #стихи