В 2023 году исполняется 270 лет со дня рождения героя Отечественной войны 1812 года, графа, донского атамана М.И. Платова. Указом Губернатора Ростовской области В.Ю. Голубева № 97 от 23.09.2022 г. 2023 год на Дону объявлен «Годом атамана Матвея Ивановича Платова». В связи с юбилеем знаменитого донского атамана я начинаю поглавно публиковать свою книгу «Атаман Платов», только что вышедшую в ростовском издательстве «Мини-Тайп».
«Генерал-лейтенант Платов отличился в нынешнюю
кампанию усердием к службе,…искусством в его
предприятиях…и попечительностью в исполнении всех
возлагаемых на него поручений».
Из рапорта П.И.Багратиона Александру 1
Официально Турция объявила войну Российской империи еще 18 декабря 1806 года. Тогда Россия, как известно, вела неудачную для себя войну с Францией. В разгар военной кампании 1806 года французской дипломатии во главе с послом О.Себастиани, удалось обещаниями передачи султану Крыма втянуть турок в войну с русскими. Во время Тильзитского перемирия по требованию Наполеона Россия прекратила военные действия против Порты. В 1808 году, когда французский император отказался, в связи с войной с Испанией, от посредничества по заключению мира между Россией и Турцией, военные действия между ними возобновились.
В Молдавскую армию атаман Платов прибыл в конце апреле 1809 года, когда русские войска потерпели неудачу под крепостью Браилов.1 Здесь он встретился со своим старинным знакомцем генералом Михаилом Кутузовым, который с апреля этого года командовал главным корпусом Молдавской армии. Вся армия с осени 1807 года находилась под начальством генерал-фельдмаршала Александра Александровича Прозоровского, который знал Платова еще по русско-турецкой войне 1769-1774 годов.
Прежде всего Платов представился главнокомандующему армии семидесятишестилетнему генерал-фельдмаршалу Прозоровскому, который поручил Платову командование авангардом армии. Для атамана начались боевые будни на новом театре войны. Свою военную карьеру Прозоровский начал в 1756 году, участвуя в войне с Пруссией. В 1768-1774 годах он успешно действовал против турок, командуя небольшими отрядами русских войск. В 1790-1795 годах князь являлся московским главнокомандующим, а в 1807 году, получив чин генерал-фельдмаршала, был назначен главнокомандующим русской армии на Дунайском театре боевых действий. Как полководец, князь Прозовский не блистал особыми талантами, хотя считался одаренным военачальником и в кругу генералов любил повторять слова, якобы сказанные великим Суворовым: «От Суворова до Прозорова». Кутузов объяснил Платову, что эти слова были сказаны по поводу поражения Прозоровского на Салгире. Суворов, находившейся в тот момент близ Анапы, послал курьеров, чтобы узнать истинное положение дел «От Суворова до Прозорова» – от Анапы до Перекопа, куда отступил Прозоровский.
Князь Прозоровский, являвшийся одним из образованнейших генералов того времени, был хлебосольным хозяином и часто давал парадные обеды, на которые приглашал Платова, Кутузова и других генералов Молдавской армии. Прозоровский любил покровительственный тон и называл Михаила Илларионовича Кутузова, которому тогда было чуть более шестидесяти лет, «молодым человеком». Платову и Кутузову нравились эти обеды, но особое удовольствие оба находили в прелести личных бесед.
Казачий корпус Платова расположился на правой стороне реки Бузео у селения с одноименным названием. Корпус состоял из трех батальонов пехоты, десяти эскадронов регулярной кавалерии, девяти казачьих полков и одной роты Донской конной артиллерии. Платов занимал центральное положение относительно общего расположения армии, поэтому атаман имел приказ в случае необходимости оказывать помощь корпусу генерала Милорадовича и держать под контролем течение Дуная от Силистрии до Галаца. С этой целью атаман выслал по одному полку в Обилешти и Алексени для связи с левым флангом Милорадовича. Кроме этого, один батальон пехоты и два казачьих полка заняли Слободзею для прикрытия пути от Бузео к Бухаресту со стороны Силистрии.
Встречаясь с Прозоровским, казачий атаман пожаловался тому, что в Петербурге некоторые чиновники разрабатывают планы превращения донских казаков в резулярную конницу, что нанесет этому роду войск непоправимый ущерб. Платов попросил князя, имевшего большой авторитет в столичных кругах, заступиться за донцов. Прозоровский, прекрасно понимавший боевую ценность донских казачьих полков именно в их нынешнем состоянии, написал военному министру графу А.А.Аракчееву письмо, прося донести его содержание до императора. В нем князь писал: «Регулярство в сих войсках (казачьих - М.А.) завести не можно и не должно; поелику число сего рода войск и образ их войны для армии необходимо нужен, в них почти врожденное познание земли и для того передовые посты и партии могут они делать преимущественно пред всеми в свете гусарами; пиками они владеют хорошо – оружие страшное доя неприятельской конницы, ибо сабля оной не отпарирует, а рубить не достанет. С сим заключением о пиках согласен покойный прусский король Фридрих П и граф Сакс; вообще же таковое заключение мое об их службе доказано во все войны и прусский король при мне за столом сказал графу Чернышеву, что нет лучшего в свете легкого конного войска, как казаки, а в пехоте - кроаты, а слышу я, что того же мнения о сих казаках и император Наполеон и все французские войска». (// «Донские областные ведомости». 1876. № 94. С.3. Письмо А.А.Прозоровского к А.А.Аракчееву от 17 января 1809 г.). Письмо это, в числе прочих соображений, помогло потом Платову отбиться от «регулярства».
Апрель 1809 года выдался необычайно теплым. Русская армия, насчитывавшая в своем составе около восьмидесяти тысяч человек, изготовилась для начала боевых действий. Турки, имевшие примерно столько же бойцов, под командованием визиря Юсуфа готовились к отражению натиска россиян.
Князь Прозоровский собрал военный совет, на котором огласил свой план военной кампании 1809 года. Предполагалось захватить сильные турецкие крепости Журжу, Браилов, Измаил, а затем переправиться на противоположный берег Дуная. Военный совет согласился с планом главнокомандующего.(Генерал от кавалерии Матвей Иванович граф Платов. В кн. Жизнеописание русских военных деятелей. Вс. Мамышев. Т.1. Вып.3. С.93..).
На рассвете пятого апреля русская армия тремя широкими потоками двинулась на турок, к крепости Фокшаны. После непродолжительного штурма эта крепость сдалась. Потом пала небольшая крепостица Слободзея. Казалось, все идет по плану, но около сильноукрепленной Журжи русские потерпели неудачу.
Двадцать пятого апреля армия Прозоровского приступила к осаде Браилова. Это была мощная крепость с сильным и фанатично настроенным гарнизоном. Для взятия такой крепости требовалась серьезная подготовка, мощная осадная артиллерия. Ни того, ни другого в распоряжении Прозоровского не имелось. Было желание любой ценой взять Браилов. В ночь с первого на второе мая солдаты без достаточной артиллерийской подготовки полезли на неприступные стены крепости. Шквальный огонь турок из всех видов оружия привел к многочисленным жертвам: русские отступили. Три тысячи солдат и офицеров русской армии остались лежать под стенами Браилова.
Убитый неудачей штурма, Прозоровский молча, не стесняясь присутствующих при этом офицеров и генералов, плакал, тихо утирая глаза широким платком. Всегда спокойный Кутузов буркнул:
- Даже после проигранной баталии при Аустерлице, от которой зависела судьба всей Европы, я не плакал…
Прозоровский молча поднял заплаканные очи, внимательно посмотрел на «молодого человека» и перестал плакать.
- Михайло Ларионыч, - сказал он Кутузову, - вели кликать господ генералов на военный совет!
- Да все уже здесь, ваша светлость! – откликнулся Кутузов.
На военный совет в шатре Прозоровского собрались начальник главного корпуса Кутузов, командующий авангардом Платов, начальник артиллерии генерал Резвой и начальник инженеров генерал Гартинг.
- Михайло Ларионыч! – снова обратился уже успокоившийся князь к Кутузову. – Как полагаешь надобно действовать ныне, чтобы сломить басурман?
- Полагаю, ваша светлость, что необходимо правильной осадой взять Браилов. Затем, с появлением подножного корма для лошадей, перейти реку Дунай, овладеть Рущуком, Мачином, Силистрией, Исакчей и другими придунайскими крепостями турок. А потом можно форсированно двигаться на Балканы и поднимать живущих там под властью басурман братьев-болгар. Правда, силенок у нас, ваше высокопревосходительство, маловато!
- То-то и оно! – грустно заметил Прозоровский, - Будем обратно переправляться через Дунай…
Седьмого мая русская армия отступила на левый берег реки Серет и расположилась лагерем у Сербешты. корпус Платова переправлялся за корпусом генерал-лейтенанта А.П.Засса (1753-1815).* Сильный дождь, растворивший болотистую почву, чрезвычайно затруднил движение казачьей конницы, поэтому переход был выполнен позже намеченного срока. К тому же, заметив отступление русских полков, из ворот Браилова выехали сотни громко орущих турецких всадников и стали наседать на арьергард Платова. Но атаман был готов проучить не в меру осмелевших османлисов. Еще раньше, предвидя подобный ход событий, он приказал вырыть на месте оставленного русского лагеря ямы и замаскировать их. Атакующая турецкая кавалерия, попав в зону ям, стала стремительно валиться в них. Платов велел контратаковать храброго, но неразумного противника. В завязавшейся сече казаки положили больше сотни вражеских всадников, захватив в плен полторы сотни турок, знамя и множество лошадей.(Генерал от кавалерии Матвей Иванович граф Платов. В кн. Жизнеописание русских военных деятелей. Вс. Мамышев. Т.1. Вып.3. С.93).
Несколько дней спустя Платова вызвал к себе Прозоровский и тихим голосом сказал: «Извольте, ваше превосходительство, следовать с корпусом вашим в окрестности Браилова и уничтожить посеянный там турками хлеб. Генерал Тучков не смог, к сожалению, выполнить сей задачи».
В тот же день атаман оторвался от главных сил армии и снова появился под Браилом. Казаки быстро подожгли хлебные поля и собирались уходить. Но тут из ворот крепости стала быстро выкатываться обозленная масса турецкой кавалерии, завязавшая бой с замыкающими сотнями казаков.
- Пусть завязнут! – остановил Платов генерала Иловайского, который собирался контратаковать турок. Атаман велел прибавить ходу, чтобы заманить турок в засаду, а когда это удалось, дал знать контратаковать. На ошеломленных турок со всех сторон обрушились казачьи сотни. Разыгрался кровопролитный бой, поле около Браилова покрылось тучами пыли, в которой крутились в яростной схватке турецкие и русские всадники. Наконец, донцы сломили османов и, потеряв две сотни убитыми и столько же пленными, турки бросились за спасительные стены крепости. Среди пленных оказалось четыре офицера, которые во время допроса сообщили важные сведения о составе и вооружении браиловского гарнизона. (Генерал от кавалерии Матвей Иванович граф Платов. В кн. Жизнеописание русских военных деятелей. Вс. Мамышев. Т.1. Вып.3. С.93).
На следующий день Платов предпринял новый поиск под Браиловым, но на этот раз все закончилось безрезультатно: турки, наученные горьким опытом предыдущего дня, благоразумно не рискнули вновь сразиться с казаками, предвидя новую дьявольскую хитрость казачьего атамана.
Лето подошло к своему зениту, и нужно было что-то предпринимать. Князь Прозоровский медлил, но потом под напором генералов отдал приказ наступать. Русская армия успешно переправилась через Дунай и начала военные действия против турецких крепостей.
Платову, перешедшему с корпусом через эту мощную водную преграду двадцать девятого июля, досталась крепость Бабадаг. Он обложил ее второго августа.
Бабадаг располагался в четырех верстах от крепости Исакча и в десяти верстах от большого озера Разелин, соединенного тремя каналами с Черным морем. Озеро это имело для турок большое торговое значение. Крепость Бабадаг была хорошо знакома русским, ведь еще в 1791 году Кутузов захватил ее и разрушил фортификационные сооружения. После заключения мирного договора с Россией турки довольно быстро восстановили крепость, поставив здесь сильный гарнизон.
Платов показал себя талантливым городоимцем: буквально в течение дня ему удалось взять эту, довольно сильную крепость, чего не ожидали ни турки, ни сам атаман. Казаки вывезли все, что сумели погрузить на лошадей, остальные взорвали. Двадцать исправных пушек, большие запасы продовольствия, ядер, пороха были отправлены в тыл армии.
На следующий день атаман разослал от Бабадага казачьи партии для поиска и захвата беглецов, удравших из крепости прошлым днем. Ближе к полдню казаки заметили около двух десятков турецких судов с войсками, пытавшимися прорваться на акваторию озера Разелин. Атаман приказал открыть артиллерийский огонь. Пушечные ядра со свистом понеслись над водой и беспомощно шлепались в волны, не долетая до турецких лодок. Однако янычары не стали испытывать судьбу и, наскоро развернувшись, ушли восвояси.
Пятого августа поступили вести от генерал-майора Иловайского, который сообщал, что занял отрядом казаков селение Кара-Арман, расположенное в шестидесяти верстах от Бабадаса на берегу Черного моря. Турки пытались высадиться на берег озера Разелин, но казаки полков Гавриила Луковкина и Петра Желтоножкина лихой атакой сорвали высадку, заставив противника отступить.
В последующие дни конные разъезды Платова очистили от турок правый берег Дуная между Гирсово и Траяновым валом, которого атаман достиг в полдень девятого августа.(Генерал от кавалерии Матвей Иванович граф Платов. В кн. Жизнеописание русских военных деятелей. Вс. Мамышев. Т.1. Вып.3. С.94).
Некоторое время спустя Платова догнал курьер из главного штаба армии и известием, что девятого августа в полевом лагере на Дунае скоропостижно скончался главнокомандующий армией князь Прозоровский. Молча прочитав это сообщение, Матвей Иванович быстро перекрестился и тихо произнес:
- Царство ему небесное, - потом, помолчал, добавил. – Кого же государь назначил новым главнокомандующим?
- Генерала Багратиона, ваше превосходительство, коий пятнадцать дней тому назад прибыл сюда, - с готовностью ответил курьер. Платов посветлел лицом и слегка улыбнулся: князя Петра Багратиона он знал еще до кампании 1807 года. Стройный и гибкий, мужественный и приветливый Багратион являлся любимцем русской армии. В далеком 1788 году Платов и Багратион, не зная еще лично друг друга, штурмовали турецкую крепость Очаков. В 1794 году отчаянный и бесстрашный князь отличился на подступах к мятежной Варшаве. С великим Суворовым вместе сражался он на зеленых равнинах Италии и в мрачных теснинах Швейцарских Альп в 1799 году, затем отличился в кампании 1805 года против Наполеона и с успехом сражался против него же в 1806-1807 годах. Атаман знал, что на Дунай Багратион прибыл из Финляндии, где победоносно сражался со шведами.
11 августа 1809 года Багратион принял главное командование Молдавской армии. Вскоре Матвей Иванович получил от князя письмо, в котором тот сообщал: «Теперь пишу, яко доброму, умному, усердному и верному росианину и другому. Покойный фельдмаршал, имев меня при себе пятнадцать дней, не токмо не открыл мне свои намерения, даже и поверхностно ничего не говорил, кроме побочных пустых разговоров. Австрийский фельдмаршал сей везде растянул от Тириеста до Хотина всю армию кордонами, везде турки прорывались в их авантаж. Начитавшись много чужого, наш старик поступал по книгам, а тем не давал ни власти, ни резону, кто лучше видит, знает и слышит». (Мастерова Н.И., Пронштейн А.П. «П.И.Багратион и донское казачество в период русско-турецкой войны 1806-1812 годов».- В кн. «Из истории Дона. ХУП-ХХ вв.». Сб. статей. Вып.1. Ростов-на-Дону, 1956. С.81-82).
Вступив на должность главнокомандующего армии, Багратион начал усиленную подготовку к наступательным действиям против турок. План князя состоял в том, чтобы переправившимися войсками овладеть Мачином, Гирсовом, заставить сдаться гарнизоны Измаила и Браилова, а затем главными силами двинуться на Силистрию.
Вскоре началось выполнение принятого плана. Семнадцатого августа отряд генерала Маркова овладел Мачином. На очереди стоял захват сильной турецкой крепости Гирсово. Прикидывая стратегические выгоды от взятия этой крепости, Багратион писал: «Крепость Гирсово не только сама по себе чрезвычайно важна, как прежние примеры прошедших кампаний достаточно показывают, но и в настоящем положении дел овладение оною отнимает все важные препоны к дальнейшему шестию армии вперед. Сверх того, помощию сего приобретения армия Задунайская будет находиться в точной и неразрывной связи с корпусами, в Валахии расположенными, и все вместе приобретут чрез то вящую силу и вящую удобность в связи с соединении к той важной цели, которая должна доставить России славный и полезный мир».(Генерал Багратион. Сб. документов и материалов. М.,1945. С.66).
Взятие этой важной крепости было поручено атаману Платову.
«Представляю вам, мой друг, взятие Гирсова, а никому другому», - писал Матвею Ивановичу Багратион. Польщенный атаман, получив этот приказ главнокомандующего, послал к Гирсово небольшую партию казаков во главе с генерал-майором Иловайским 1-м. Донцы подошли к крепости на расстояние в семь верст и принялись вести наблюдение. Турки, заметив казаков, атаковали их. Однако донцы сломили османов и вогнали их обратно в крепость. Завершив осмотр крепости, Иловайский доложил атаману об укреплениях Гирсова и о примерных возможностях тамошнего гарнизона.
Девятнадцатого августа весь корпус Платова подошел к крепости и обложил ее. Вскоре сюда же подтянулся отряд генерал-лейтенанта Маркова, освободившийся после взятия Мачина.
На следующий день Платов лично осмотрел крепость. Гирсово располагалась на правом берегу Дуная пятьюдесятью верстами выше Мачина. Вид ее был внушителен и грозен. Две громадные скалы возвышались на маленькой площадке, где располагался город. Его окружал ретраншемент, прикрывавший оба утеса, на одном из которых высился большой дворец, построенный в готическом стиле. На другом утесе, менее высоком, виднелась каменная башня. Позади скал атаман приметил возвышенность с остатками укреплений, построенными, как выяснилось еще фельдмаршалом Румянцевым в далеком 1773 году. (Записки графа Ланжерона о войне с Турцией 1806-1812 гг.- // «Русская старина». Т.134. 1908 год. № 6. С.684).
Завершив рекогносцировку крепости и местности, Платов велел установить артиллерию, а к туркам послать парламентеров с предложением сдать фортецию на условиях свободного выхода. Турки ответили решительным отказом, после чего атаман приказал начать бомбардировку, в результате которой в крепости возник пожар. Но турки и не думали выбрасывать белый флаг, надеясь на скорую помощь извне.
В середине следующего дня разведка, высланная Платовым по дороге к Силистрии и Траянову валу, сообщила, что силистрийский паша Хозрев-Мегмет двинул на помощь гирсовскому гарнизону пять тысяч своих бойцов. Атаман, не колеблясь, двинул навстречу им шесть казачьих полков во главе с генерал-майором А.К.Денисовым 6-м. Несколько коротких, но ожесточенных стычек с казаками убедили турок в невозможности прорваться на помощь осажденному гарнизону.
Обстрел Гирсова из орудий продолжался. И вот двадцатого августа из крепости энергично замахали белыми флагами, а когда огонь прекратился, оттуда показались парламентеры. Платов принял их в своей палатке и через толмача выслушал их условия. Турки соглашались на сдачу, если атаман разрешит свободный выход гарнизона из крепости. Платов смотрел на понуро сидящих перед ним турок и понимал, что гарнизон крепости доведен до отчаяния и скоро сдастся на капитуляцию. Матвей Иванович встал и громко сказал: «Господа, я требую полной капитуляции и даю вам на размышление два дня. В противном случае прикажу снова бомбардировать крепость»!
Выслушав атамана, турки, с достоинством поклонившись, ушли. По истечении срока ультиматума над крепостью был выброшен белый флаг, а вскоре распахнулись, и из них рядами стали выходить турки с белыми платками. Казаки захватили тысячу пленных, тридцать четыре орудия, сто тридцать две бочки пороха, множество ядер и бомб.
Багратион не скрывал своей радости, получив рапорт Платова о взятии Гирсова. В своем рапорте Александру Первому он сообщал: «Уже из всеподданнейших донесений покойного предместника моего генерал-фельдмаршала князя Прозоровского Вашему Императорскому Величеству известно коликократно генерал-лейтенант Платов отличился в нынешнюю уже кампанию усердием к службе Вашего Величества, искусством в его предприятиях, трудами и попечительностию в исполнении всех возлагаемых на него поручений; нынешний же его подвиг при весьма ограниченных для такого дела способах столь успешно произведенный, заслуживает всемилостивейшего внимания Вашего Императорского Величества к сему достойному воину». И Багратион ходатайствовал перед императором о присвоении Платову чина генерала от кавалерии, то есть полного генерала. Военный министр А.А.Аракчеев 28 сентября доложил ходатайство Багратиона Александру Первому, который «повелел генерал-лейтенантов Платова и Милорадовича произвести в генералы полные».(Генерал Багратион. Сборник документов и материалов. С.78).
В конце октября этого же года Матвей Иванович получил императорский указ от 29 сентября 1809 года о присвоении ему чина генерала от кавалерии и, вдобавок, награждении его орденом Святого Владимира 1 степени. (Генерал Багратион. Сборник документов и материалов. С.67; «Военная галерея 1812 года». СПб,.1912. С.187)
Михаил Астапенко, член Союза писателей России,
академик Петровской академии наук (СПб).