Представители нашей богемы, который ознакомились со сценарием новой работы эпатажного новатора Константина Богомолова, предполагают, что режиссёр весьма толсто намекнул на своего не менее скандального коллегу.
Если в «Оптимистической трагедии» речь идет о революционных событиях на стыке эпох, то в «Новой оптимистической трагедии», действие перенесено в Россию Путина.
Кстати, знаменитая пьеса Вишневского впервые была поставлена ровно 90 лет назад, в 1933 году – в Киевском русском театре режиссёром В. Нелли-Владом.
А 30 лет спустя (то есть 60 лет назад) экранизация признана лучшим фильмом года в СССР. А Маргарита Володина — лучшей актрисой года по опросу журнала «Советский экран».
Помните – Ну, кто здесь ещё хочет комиссарского тела?
Лидер проката (1963, 1 место) — 46 млн зрителей.
На XVI Каннском кинофестивале 1963 года фильм удостоен приза «За лучшее воплощение революционной эпопеи».
Процитирую отрывок из нынешней адаптации (то есть версии Богомолова).
Министр (как мне сказали – намёк на Ольгу Любимову – Е.Д.):
Он ведь, говорят, большой режиссёр был (речь о Серебренникове, как говорят – Е.Д.).
Режиссер (Никита Михалков угадывается рядом знатоков – Е.Д.):
Да прекрати. Извращенец он был.
Министр:
Да, но…
Режиссер:
Какие «но»?! Он в театре что устроил? Мужское братство. Он сколько попортил парней. П..а.а.а.. делал. Курс для этого набрал. Чтоб они перед ним голые бегали, c...a.
Генерал ФСБ:
Ну он что, один такой?
Режиссёр:
Да, но они ж прячутся. В массе своей.