Один прекрасный принц собрался жениться. По правилам этикета.
Увы, в его стране не то, что этикета, а и грамоты не ведали…
И отцы-матери, и деды-прадеды. Такая вот страна. Что тут делать - традиции...
Приказал прекрасный принц раздобыть ему книгу по этикету, а к ней - Чтеца, чтоб читал да растолковывал понятными словами, да чтоб без мата и прочего. Чай, в цивилизованной стране невесту брать будем.
"Нам ущерба нашей чести и нашему достоинству терпеть неможно!" (Эту фразу принц запомнил сызмальства, когда, под троном сидючи, слушал разговоры отца с иноземными послами. Тогда ещё посол из одной державы его отцу какой-то парад предлагал провести, а другой посол перебивал и рассказывал, что самое стране нужное сейчас - обрезание, обрезание и ещё раз обрезание).
Первые Чтецы опозорились. Чего скрывать: читали невнятно, объясняли непонятно, матом крыли как на торговом флоте... Да что их вспоминать. Самец гориллы гораздо сильнее человека. И свои желания привык удовлетворять.
Наконец, привезли Чтеца из портового кабака. Пьяного, покрытого синяками и засосами. С кюлотом, на котором воры срезали не только кошельки, но и гульфик. Жёлтого с перепою. С единственным открывающимся незаплывшим глазом. В общем, такого, как принц и представлял себе: настоящий Чтец.
Несколько дней, протрезвев частично, Чтец читал принцу правила этикета. И показывал, чтобы принц запомнил, жестами (такая вот мнемотехника: читать-то принц всё равно не умел!).
Долго ли, коротко ли (любимое присловье посла, предлагавшего всем обрезаться), но принц нужную информацию усвоил, освоил и присвоил.
И решил отправиться в соседнюю страну. Представиться.
А чтобы не нести лишних расходов и народы не будировать, отправился один.
Подъехал к воротам замка, слез с пони (он пони очень любил, у него целые залы портретиками поняшек оклеены были), постучал пристойно.
Ему с башни стража вежливо орёт: "Ка-а-акова-ааа це-эль визи-и-итааа????"
Принц, как учил Чтец, отвечает изысканно: "Хочу преставиться!"
Тут сказать надо, что Чтец, в кабацкой драке зуб потеряв, не все буквы выговаривал. Хотя, может, и врал: от рождения у него дефект был. Разве теперь узнаешь... Пока логопед из тривосьмого царства (есть такое, сплошные интеллигенты рафинированные да эстеты) ехал, самец гориллы... Ну, вы поняли.
А под вратами и над вратами диалог зациклился. На вторые сутки переговоров начальник караула, утерев со шлема пот и сипя сорванным горлом, сказал: "Ну хочет мужик преставиться. Надо помочь!"
И караул вылил на принца чан кипящей смолы.
Война между между соседями была недолгой, но кровопролитной.
Принцесса, узнав, что послужила войне причиной, со слезами бросилась в смоляной чан. Смола была почти остывшей, но смоляное чучелко получилось просто загляденье.
Враги, ворвавшиеся в замок, тут же к чучелку прилипли. Так потом и жили - весь взвод со своею принцессой.
И никто о принце больше не вспоминал. Никто, кроме старой волшебницы, тайком учившей детей грамоте и правилам этикета...