Эта история произошла в далёком 1981 году в одной из воинских частей Группы Советских Войск в Германии (ГСВГ). На территорию артиллерийских складов с боеприпасами прибыл очередной караул. Процедура смены караула прошла довольно обыденно, и ничто не предвещало каких-либо эксцессов. В первую смену заступило четверо солдат, все не отслужившие полгода. Среди них был один узбек. Ночью, когда эта же смена заступила на посты во второй раз, прогремел выстрел. Его услышали в караулке, в небольшом одноэтажном кирпичном строении. Начальник караула, прапорщик, в тот же миг скомандовал:
- Караул, в ружьё!
Отдыхающая смена проснулась и вбежала в комнату, где бодрствующая, уже с автоматами, с патронными подсумками и штык-ножами на ремнях стояла в строю. Вскоре все были готовы. А ещё через миг две группы вооружённых солдат, одна под командованием начальника караула, другая — возглавляемая разводящим, бежали к месту, откуда раздался выстрел. Бежали с разных сторон, ибо охраняемая территория представляла собой прямоугольный периметр с четырьмя постами.
В ту осеннюю ночь шёл проливной дождь. Первым на тревожный пост прибыла группа начальника караула, он двигался чуть впереди своих солдат, ждал, когда часовой прокричит: «Стой, кто идёт?», но вместо окрика раздались выстрелы. Все, как подкошенные, молниеносно упали. Выстрелы тут же прекратились. Лежавшим на мокрой земле те секунды казались вечностью. Через минуту или менее того с противоположной стороны на пост прибежал разводящий и его группа. И вновь раздались выстрелы.
Когда всё стихло, и две группы караульных доползли до часового, их взору предстала трагическая картина. Часовой, а им оказался тот самый солдат-узбек, лежал на земле, вытянув ноги. Он был в сознании, но ранен. Пуля попала в ногу навылет. Рядом валялся автомат с пристёгнутым рожком, другой — чуть поодаль. Все они, как выяснилось, были пусты.
По горячим следам в части прошло следствие, установили, что в ночь на такое-то число было совершено нападение на пост со стороны внешнего ограждения. В результате был ранен часовой. Нашлись даже гильзы стрелявших в него и некие следы у проволочного ограждения. Самого же пострадавшего отправили в госпиталь. Свой срок он уже дослуживал в другой части. Впрочем, ходили слухи, что боец сам в себя выстрелил. А затем, то ли от безысходности, а может от обиды на всех, дедовщина однако, расстрелял оба рожка.
И последнее, на следующий день, после выстрелов в карауле, мне, тогда ещё молодому солдату той же части, предстояло заступать в караул, и на тот самый пост. Я тогда не знал всех деталей случившегося, верил, что было нападение на пост.
Была ночь, и опять шёл дождь. Я стоял на посту, вернее, двигался, но с очень маленькой скоростью, через пять-шесть шагов останавливался и внимательно прислушивался. Автомат всё время держал в руках с загнанным в патронник патроном, и со снятым предохранителем. Вскоре сменился. А ещё через некоторое время сам уже водил часовых на посты, будучи разводящим. Но это будет уже другая история.
Здесь мои другие рассказы по армейской тематике: