Она пришла ко мне за надеждой, за успокоением. Я сразу же это поняла, только посмотрев ей в глаза. Вы когда-нибудь видали глаза бедной, затравленной дворняги? В эти глаза невозможно смотреть без боли, без сострадания. Но передо мной стояла не дворняга, а маленькая, щуплая женщина, в изношенном плаще, в стоптанных туфлях. Она робко жалась в прихожей, несколько раз роняя видавшую виды сумочку и извиняясь при этом.
— Я к вам от Лены, она вам говорила обо мне? Ой, извините, я Неля, я от Лены.
— Да, да, я поняла, проходите. Мне Лена вкратце обрисовала вашу проблему и хоть я почти никого не принимаю…
— Ой, спасибо вам большое что согласились, я много времени не займу, а сколько это будет стоить?
Мне позвонила моя близкая подруга, которой я не могла отказать и попросила принять учительницу музыки своего сына, Нелю Матвеевну. У Нели Матвеевны сын — наркоман. Она многих врачей обошла, где только не лечила его, но его тяга к наркотикам не проходила. От меня Неля хотела знать, есть ли возможность помочь сыну.
Неля вжалась в кресло так, что ее почти не стало видно, маленький, серый, затравленный жизнью мышонок. Все что у нее в жизни есть — это сын, все заработанные деньги уходят на него. Это страшно, когда на твоих глазах гибнет твой ребенок, а ты ему не в силах помочь.
За основу мной был взят расклад Скляровой «Борьба с Дионисом». И хоть подымает он вопрос борьбы с пьянством, но ведь наркомания, это тоже зависимость. Бегло взглянув на расклад, я похолодела, мне стало отчетливо ясно, что эта зависимость грозит молодому человеку летальным исходом. Из восьми карт расклада, пять старшие арканы: Смерть, Повешенный, Суд, Сила перевернутая и Дьявол. Набор Младших арканов, тоже не порадовал: 10 мечей, 8 жезлов, 10 жезлов. В позиции будущего лежали по порядку три карты: 10 мечей, Повешенный и Дьявол. Все красноречиво, но как сказать это все этой бедной женщине.
Она, как будто почувствовала мое напряжение и заговорила, быстро-быстро:
— Вы знаете, он у меня один, он ведь рос хорошим мальчиком, бывало придёшь поздно, а дома еще ученики, так он посуду помоет, картошки пожарит. Животных так любил, вечно принесет кого-то в дом, то голубя больного, то котенка бездомного. И как это все с ним случилось — не пойму, где я не доглядела. Моя вина, моя. Скажите, есть хоть доля надежды, что-то можно сделать?
Я всегда завидую тем людям, которые в такой момент могут совершенно спокойно сказать правду. Я — не могу. Наверное, надо вырабатывать в себе это. Ведь говорят же врачи безнадежным о том, что им уже нельзя помочь, спокойно так говорят, а потом не думают о тех, кому сказали правду, идут по своим делам, живут своей жизнью. Иначе бы они давно свихнулись, думая обо всех тех, кому вынесли приговор. Наверное у психологов есть мне что сказать по этому поводу, на то они и психологи. Моя подруга-психологиня меня научила говорить нет, тогда когда я что-то для кого-то не хочу делать, но чувствовать себя комфортно при этом, как ни старалась, так и не научила.
Вот так мы и сидели с Нелей, я усердно пялясь в расклад, в надежде увидать там хоть что-нибудь хорошее, а Неля все рассказывала и рассказывала мне что-то быстро.
Потом вдруг повисла пауза, я подняла глаза на Нелю и поняла, что она все прочитала по моему лицу, она часто заморгала глазами, пытаясь таким образом убрать набегавшие слезы, начала искать в сумочке кошелек и одними губами спросила, сколько мне должна.
Уходила она молча, пытаясь не плакать при мне. Она еще больше сгорбилась, опять уронила сумочку, а мне почему-то хотелось быстрее закрыть за ней дверь, как будто отгородиться от чужих проблем, от чужого горя, и я сердилась на себя за это желание.
Вся эта история произошла несколько лет назад. А 13 декабря у подруги сына не было урока музыки, потому что учительница музыки хоронила единственного сына.
