О гениальности Архипа Куинджи можно судить по успешности его выставок и критике, которым подвергался он и его произведения.
Публика выстраивалась в очередь, чтобы увидеть его знаменитую картину «Лунная ночь на Днепре». Эту картину великий князь Константин Константинович купил за баснословные 5000 рублей. А Куинджи – немного позже – сделал пять авторских копий и продал одну коллекционеру Дмитрию Боткину – и тоже за 5000 рублей!
Едкая критика в адрес Куинджи, по мнению Александра Бенуа затрагивает «...наклонность к дешевому эффекту, к театральным приемам, его потворство грубым вкусам толпы. Ведь лучшие русские люди уверовали тогда, что Куинджи - гений, каких не было в истории искусства. Никому не приходило в голову, что он, в сущности, довольно слабый отголосок французского импрессионистского течения».
Претензии эти будто относились к тому, что Куинджи был жаден до восторгов толпы и щедрых гонораров. На самом деле он хотел лишь одного – соревноваться с природой. Воспроизвести ее спецэффекты.
На картине «После дождя» Куинджи смог нарисовать невозможное. Овладев кистью, раскрыв свой талант, он доказал, что может перенести на какой угодно холст дыхание природы.
Это чернильное небо и зеленая трава написаны в годы его затворничества. В это время он – за редчайшими исключениями – не принимал гостей и не устраивал выставок. Вместо этого он постигал науку: интересовался способами, которые могли бы помочь ему превратить краски в свет на картине. Благо, источниками информации для Куинджи были его друзья – химик Менделеев и физик Петрушевский. От упомянутого Бенуа за эту картину Куинджи заслуживает уже похвалу:
«Он открыл им душу и глаза, вдруг сорвал с действительности скучный, мертвящий саван академической схоластики и показал им ее в полной ее наготе и прелести» - так он оценивает передачу знаний Куинджи ученикам.
На картине «После дождя» запечатлен момент, когда небо над хутором еще затянуто тучами, но через них пробивается уже пробивается яркое солнце, а в свежем воздухе живет предчувствие радуги. Живопись неба, передающая мощь грозовой стихии, сочетается в картине с поэтической проникновенностью деталей: мирно пасущейся лошадью и яркими стенами крыш. Кажется, что еще немного – и на языке ты ощутишь привкус летней травы, озона и солнечного тепла.
А вы любите картины Архипа Куинджи?