Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Старший матрос

Культурка

Вчера неожиданно встретился с приятельницей, которая работает в "области культуры". Не виделись давно, со времен моей службы в книжном издательстве (я был замом начальника по снабжению, а она - редактором). Издательство прогорело, мне пришлось искать новое место, а она, как крутилась, так и крутится в среде актеров, режиссеров, продюсеров. В этой публике, что у нас, что в Европе, что в Америке, есть много людей, имеющих ближневосточные или "украинские" корни. Моя собеседница тоже не из вятской деревни, но к своему происхождению относится с юмором. (Для читателей со специфическим уклоном уточню: моим лучшим другом на сибирской стройке и после был чистокровный еврей Витька из Питера. Мы дружили взахлеб. И второй друг, уже в более взрослой жизни, был полукровка. Обоих уже нет в живых. Они умели дружить). Так вот, приятельница, искря черными глазами, рассказала, чем и как дышит наше культурное сообщество в непростое для страны время. И ранее было понятно, что народ России расколот, но мол

Вчера неожиданно встретился с приятельницей, которая работает в "области культуры". Не виделись давно, со времен моей службы в книжном издательстве (я был замом начальника по снабжению, а она - редактором). Издательство прогорело, мне пришлось искать новое место, а она, как крутилась, так и крутится в среде актеров, режиссеров, продюсеров. В этой публике, что у нас, что в Европе, что в Америке, есть много людей, имеющих ближневосточные или "украинские" корни. Моя собеседница тоже не из вятской деревни, но к своему происхождению относится с юмором.

(Для читателей со специфическим уклоном уточню: моим лучшим другом на сибирской стройке и после был чистокровный еврей Витька из Питера. Мы дружили взахлеб. И второй друг, уже в более взрослой жизни, был полукровка. Обоих уже нет в живых. Они умели дружить).

Так вот, приятельница, искря черными глазами, рассказала, чем и как дышит наше культурное сообщество в непростое для страны время.

И ранее было понятно, что народ России расколот, но молчит. А вот культурное сообщество не молчит. Может, как раз от того, что в его среде много людей, родственных по крови моей собеседнице. Южная кровь горячая, темпераментная. Люди там высказываются прямее и открытее. У них страха меньше. А может не страха меньше, а настырности больше.

Некоторых буквально заносит в ту или иную сторону.

Китай в облаках.
Китай в облаках.

Одни говорят, что Путин продал Россию Китаю. Перед этим он много лет пытался отдаться Западу. Вспоминают слова президента США Буша-мл., который на своем ранчо увидел в глазах русского гостя душу. Запад охотно покупал энергоносители, титан, алюминий и пр., но под свое крыло огромную Россию не принял.

И тогда, мол, Путин решил показать Западу "кузькину мать". Сторонники такого мнения открыто намекают на сходство волюнтаризма Никиты Хрущева с автократией Владимира Путина. Что ж, в этом что-то есть.

(Кстати, по моему мнению, с Никиты Хрущева началось постепенное разрушение СССР. Но первую попытку продать Россию Западу сделал Горби-меченый).

Продать Россию Китаю невозможно - не купит. Слишком тяжела ноша. А вот взять Россию под крыло может.

Противники "либералов", как назвала приятельница тех, кто не хочет идти под власть желтого дракона, уверяют: Китай миролюбив, даст России нужные технологии, построит в Сибири заводы, в которых все будет делаться само собой, без людей - и электрочайники, и детские игрушки, и автомобили на аккумуляторах, и даже "Сарматы".

Что на это сказать?

Китайский капитализм начался в деревнях. Накупили швейных машинок, научили женщин строчить трусы и майки, и пошло-поехало! Потом в Китай пошли западные инвестиции и технологии. А в Сибири не только деревень, народу-то нет. С чего начинать?

Между тем Михаил Мишустин, Герман Греф и ко во всю ивановскую проводят цифровизацию всего и вся. Без промышленности, без современных строительных технологий, безо всего, в малолюдной, а местами и безлюдной стране. Как?

-А никак! - ответила черноглазая собеседница. - Ты чё, не понимаешь, куда мы катимся?

-Не понимаю. Думаю-думаю и не понимаю.

-Значит, дурак.

-Ага, а ты, по твоей терминологии, либералка!

-Нет. У меня много приятелей из круга типа Дмитрия Певцова. Он - патриот, депутат Думы.

-Ах, депутат! Но ты же не депутатка!

Думали, думали, ничего не придумали.
Думали, думали, ничего не придумали.

И тут мне вспомнилось, как на днях в рязанском городке мы сидели втроем за столом, закусывая бутербродами с сыром-пармезаном из местного сетевого магазина. Одному собутыльнику шестьдесят, другому - тридцатник. Я пытался выспросить их мнение о самом важном, но ни тот, ни другой не раскололся. Хотя младший ушел чуть ли не "на бровях". Крепок русский мужик!

Я поделился этим с собеседницей.

-Народ молчит, потому что ему нечего сказать. А кто-то просто боится. В нашей среде, пресловутой "культурке", люди пиарятся эпатажем, скандальными интервью, особенно уехавшие. Актер, которого никто не знает, не чувствует себя актером...

Конечно, приятельница говорила живее, по-женски игривее, но важна суть.

-Ну так что же нас ждет? Кто-нибудь в вашей "культурке" знает ответ?

-Никто не знает. У них иначе работает мозжечок - на первом месте чувство, потом, если поместится, мысль.

-Актеров простим, но у режиссеров-то есть место в мозжечке?

-Мало! Мы с тобой помним, как режиссеры славили советскую власть, снимая нужные фильмы, ставя нужные спектакли. А уже за год-два до развала СССР начали всех советских людей обзывать совками. Хотя сами эту совковость и прославляли. Да и не было никаких совков!

-Вот на этом, подруга, мы с тобой сойдемся!