Снова Бэ безуспешно боролась с бессонницей.
Не помогал ни кофе в количестве семи стаканов, ни наст*ойка женьшеня, ни , даже, энер*гетик.
Спасла, только курочка, пару лавашей, кукурузные палочки, немного ( грамм 300 ) сыра и полкило ветчинки.
И сон, наконец сморил бедняжку.
Предательски зазвонил будильник, но Бэ выключила его молотком. За утро это был уже третий будильник.
Ещё немного вздремнув, буквально, 4-5 часиков, принесистка решила, что пора завтракать.
Неспешно откушав, работница с энтузиазмом взялась за выполнение заказов.
Но, с ужасом обнаружила. что уже время обеда. Вновь её накрыл голод.
На этом трудовые подвиги были окончены.
Забежав. в первую попавшуюся обитель еды, Бэ встретила близкую подружку, с которой не виделась с детского сада. Хотя и ходили в разные садики и в разных городах.
В процессе поедания, подружка, находясь в эйфории от внезапной встречи, решила показать Бэшке несколько асан из йоги. Она продемонстрировала их на столе.
Но, жестокий персонал заведения, не оценил гимнастических экзерсисов и выгнал подружек восвояси.
Разозлённые тётки решили, со злости. угнать прокатный самокат.
Но, как они его не просили: "Самокатик, заведись!". Как ни ругались на него, как ни приказывали, как ни пинали, самокат не заводился.
Тогда подружайки плюнули и нацарапали на нём неприличное слово.
Удовлетворённые содеянным, они, хихикая разбежались в разные стороны.
Чтобы немного успокоится Бэ зарулила в тряпичный магазин.
Нервно шаря по вешалкам, она выцепила платье, которое ей приглянулось.
Нацепив на себя сей шедевр, модного фасона 1917 года - " Одна я в поле кувыркалась", Бэ, выскочила в торговый зал, с грацией пантеры на сносях и призывным гортанным звуком. Но...
Зал мгновенно опустел.
Прошло очень много времени, примерно 40 минут. Дико уставшая Ударница Принестического труда, приступила к вечерней трапезе.
Назавтра был запланирован трудный, и почти не выполнимый, день - тюлень.
С вами репетировала асаны на столе ваша фрекен Бяк.
