- Медиком? – предположил я с улыбкой.
- И это тоже. Но я хочу водить космические корабли, - с мечтательной улыбкой ответила она.
Невольно залюбовавшись сестренкой, я откинулся на спинку диванчика, и ответил:
- Так в чем проблема? Изучи список баз, они есть в корабельной сети. Выносным терминалом тебя Ольга научит пользоваться. Она там постоянно зависает, и смотри, что тебе понравится.
- Хорошо.
После празднования, я направился на летную палубу, вот-вот должен был подойти бот с журналистами и операторами, которые будут снимать нас в прямом эфире. Передачу сигнала на станцию будет вести Хорк, он уже был предупрежден и настроил оборудование на нужные параметры.
Бот забрал журналистов с планеты часа два назад, но вместо того чтобы сразу отвезти их на крейсер он покатал их вокруг луны, крейсера, показывая космос. Нужно сказать, что журналисты восприняли это с восторгом, особенно операторы восхищались больше всех.
В данный момент бот на медленной скорости подходил к открытой летной палубе.
Два десятка мальчишек и девчонок, что были приставлены к техникам и пилотам, брызнули в стороны, прижимаясь к переборкам. Опытные, видимо не в первый раз видят посадку ботов или челноков.
Как только открылись створки бота, наружу вышли двое журналистов и три оператора с камерами на плечах. Именно их мы выбрали для интервью. Операторов было трое, чтобы снимали нас с разных ракурсов, но журналистов двое, один из них был гражданином Германии неплохо говорившим по-русски. Да, я собирался вести разговор в прямом эфире в России и Германии. А куда их там будут дублировать дальше, уже мне было не интересно.
- Приветствую вас на борту сверхтяжелого крейсера рейдерского типа «Илья Муромец». Прежде чем пройти к столикам, - я показал на открытие створки с противоположного борта, где стояли столики и кресла, а сзади была видна Земля. Красивое наверное будет зрелище, давать интервью с Землей на заднем фоне: - Можете прогуляться по летной палубе.
- Можно осмотреться? – переспросил представитель немецкой прессы.
- Конечно, - широко указал я на летную палубу: - Только во внутренние помещения путь вам закрыт. Безопасность.
Журналисты с оператором разошлись по палубе, расспрашивая членов экипажа и воспитанников. Пока они занимались своей работой, я прошел к столику, и занял удобное кресло.
Когда журналисты закончили, они постарались быстро, всего за десять минут управились, то подошли к столику и заняли свои места. Операторы на штативе устанавливали свою камеры.
Запись шла на носитель, прямого эфира еще не было. После отмашки, Хорк начнет передавать на антенну канала сигнал, сейчас же они с операторами обговаривали возможность подключения к нашим шнурам.
Пока они готовились, я посмотрел на обоих представителей прессы, и решил представится:
- Антон Кремнев, командир и владелец наемной эскадры.
- Эрик Хенсен. Информагентство Германии.
- Михаил Прохоров. Первый канал, - кивнул второй.
Они оба были не особо известны, тот же Прохоров работал в основном по горячим точкам. Хенсен же, штатный корреспондент Германии в России.
- Хорошо. У вас подготовленные вопросы, или будем вести разговор экспромтом? – спросил я.
- Большая часть подготовлена, остальные могут возникнуть по мере интервью. Вы не теряетесь перед камерой? – спросил Прохоров
- Нет, не волнуйтесь. И язык хорошо подвешен.
- Когда начнем? – спросил Хенсен.
Я вопросительно посмотрел на Хорка.
- У меня все готово, товарищ капитан, - вытянувшись, ответил он.
- Эфир начинается через минуту, - приказал я, хлопнув в ладони.
Оба журналиста тут же достали сотовые. Они кстати работали, и сообщили своим редакторам о времени начала. На небольшом экране визора, где шли новости, появилась экстренная заставка, сообщавшая, что скоро начнётся мое интервью. Мы подключились к кабельному телевиденью и могли наблюдать.
- Так, мы кратко вас осветим. Кто, как, вы тут оказались, не у всех есть интернет, дальше уже идут вопросы и вставками кадры записи, - быстро проговорил Прохоров.
- Хорошо, - кивнул я.
Мы сидели так, чтобы одна камера охватывала нас троих и фон за спиной. Вторая, снимала нас с германским журналистом. Третья, с российским.
После представления меня телезрителям, и краткой справки, прозвучал первый вопрос:
- Наших телезрителей интересует причина вашего столько шокирующего поведения в пригороде Казани и в столице нашей родины Москве? Не будет ли повторяться подобные случаи, и что ждать гражданам России? - спросил Прохоров.
«О, чувствуется рука правителей», - мысленно хмыкнул я, но отвечать стал с серьезным выражением лица.
- Вопрос несколько странен, с учетом того что на моем блоге имперского сайта все эти мотивы разжеваны очень подробно. Поэтому отвечу одной фразой: я эвакуировал свою семью и мстил тем от кого она пострадала. Закон я не нарушил. Я имею ввиду наш имперский закон. И это еще не все, например олигарх Болтнев пока еще бегает на свободе, владельцы сауны и клуба «Прометей» принадлежащие преступной группировки под предводительством Виктора Солнцева, тоже мои кровники. Я в солнечной системе останусь еще на два месяца, так что будьте уверены, я их найду и уничтожу.
- Что вы скажите по поводу счетчика на имперском сайте? Вас удивил результат? - спросил Хенсен.
- Не особо, когда мне сообщили, что с результатом пятьдесят семь процентов, население хочет остаться суверенной планетой, я только вздохнул свободнее. Так что я открываю два вербовочных пункта, один в Москве, один в Берлине, и начинаю набирать будущих членов экипажа. Главное условие, желание стать гражданином Империи Антран. Причина одна, мои корабли больше в Солнечную систему не вернутся, так что это единственный выход.
- Вы не думаете, что результат может быть сфальсифицирован?
- Я не думаю, я знаю, так что отвечу прямо. Господа, ваши вклады останутся целыми. Можете не пачкать штаны.
- Вы, бывший гражданин России, и понятно, почему вы хотите один из вербовочных пунктов установить в Москве, но почему в Берлине. И почему не в других городах Европы или Америке. Вы расист?
- Не в том понимании слова. Причина открытия вербовочного пункта в Германии достаточно проста. Германские граждане и их потомки не единожды помогли мне. Буквально вытаскивали с того света, и я чувствую к ним благодарность. Поэтому хочу предложить помощь. Кроме зоны безопасности, я беру на себя охрану Германии и России от внеземного вторжения на момент нашего тут пребывания, и так же решил набрать у них будущие экипажи.
- Не могли бы вы просветить нас по этому вопросу? Почему вы решили помогать именно Германии? – попросил Хенсен.
- Когда я был маленьким, лет шесть, если не ошибаюсь, мы с родителями отправились отдыхать в Грецию. Когда мы гуляли по пирсу, я маленький бегал вокруг, и когда подбежал к краю вдруг ощутил сильный толчок в спину. Меня столкнул в воду маленький черножопый мальчик. Знаете, бывают такие, телосложением на грушу похож. Черную грушу, где самое широкое место в бёрдах. Я надолго запомнил его смех.
- Вы хотели сказать чернокожий? – поправил меня Прохоров.
- Я правильно сказал, с тех пор я расист в полном понимании этого слова. В общем, я ненавижу этих негров, и черножопых. Да и Америку недолюбливаю в основном из-за этих черножопых, политика к ним не нравиться. Хороший черный – это мертвый черный. А так у меня есть знакомые в Штатах, отличные парни, немного наивные, но нормальные.
- А что с вами случилось дальше, в Греции, после того как вы упали в воду? – направил в нужное русло Хенсен.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень приятно.