-О, а ты что делаешь?
Костлявые венозные руки упорно запихивали торчавшую салфетку обратно в коробку. Потянув одну, вторая потянулась за ней-все, как написано в инструкции.
-Что-то кровь из носа побежала. Взяла салфетку, а тут ещё одна. Не могу запихать обратно. Помоги.
-Но….Ведь так и должно быть, ты чего?-юноша заглянул в отрешённые глаза матери. Ужаснулся.
Серьёзность, с которой женщина говорила слова и с которой усердствовала над коробкой пугала. Пугал и ее облик:
Висячие джинсы на тонких слабых ногах, руки, толщиной с прутик. В пальцах сжата уже отчасти покрасневшая белая салфетка. Шелковая косынка ослабла и упала на торчащие плечи, когда женщина запрокинула голову.
-Лягу полежу.
Медленно опустилась на кровать. Стянула косынку и верхнюю одежду на пол.
-Я только чуть-чуть полежу. Чуть-чуть
-Чуть-чуть-слабый звук пролез через неподвижные сухие губы.
Парень накрыл женщину одеялом. Ее взял озноб. Собрал вещи, скинутые в бессилии на пол. Им место в шкафу.
Сел на стул. Ссутулился, согнулся, словно под тяжестью кирпичей, взваленных на спину.
-Что ж ты так сдала, моя старушка…
Уже 3 года кожу ее протыкают медицинские иглы, как швейная машинка кусок ткани. Вены прокачали по телу литры яда, а мозг переборол сотни мыслей о смерти. Оставил тысячи вопросов «почему я?» без ответа.
Миллиарды хороших клеток в теле человека. Но тысяча плохих изрезали в лохмотья жизнь
В окно ударил порыв ветра. Парень встрепенулся после 5 минут неподвижного молчания. Где он сейчас был? Не понимает. О чем думал? Не вспомнит.
Такое бывает. В минуты забвения ты пропадаешь из реальности и уносишься на поле внутренней битвы. Где находишь одну за одной причину не сдаваться, не упасть духом и не размозжиться о утёс раздрая, когда волна реальности начнёт набрасывать на острые камни. Пара преступников.
В комнате раздавалось обрывистое мучительное дыхание. Лёгкий стон больной женщины разрезАл скальпелем тишину.
Ещё одна битва выиграна. На сколько сражений хватит сил? Всем. Матери, сыну, родным. Телу, сердцу, душе..