Акинтайо Осалони и Фаустина Айекеполор были женаты и проживали в Великобритании, когда Айекеполор забрала двух их несовершеннолетних детей из дома через окно спальни и уехала с ними в Калгари. Оба ребенка имеют британское и итальянское гражданство. Отец детей, Акинтайо Осалони, связался с властями Великобритании, которые впоследствии оповестили своих коллег в Канаде. Осалони также подал заявление в Гаагскую конвенцию в Калгари.
Суд Канады удовлетворил просьбу Осалони о возвращении детей в Великобританию, поскольку дети "обычно проживали" в Великобритании, когда их вывезли. Также отец детей имеет "права опеки" над детьми, когда мать их увезла. Таким образом женщина нарушила права опеки. Помимо прочего Осалони не давал согласия на выезд детей в Канаду. По его мнению дети не подвергнутся "серьезному риску" "физического или психологического вреда" в случае возвращения их в Великобританию.
Айекеполор обжаловала решение судьи. Женщина утверждала, что похищения не было, поскольку отец дал согласие на поездку, что дети не живут в Великобритании, и они подвергались серьезному риску причинения вреда будучи под опекой отца. По мнению Фаустины, дети "проживают" в Италии или Словакии, а не в Великобритании. Суд согласился с тем, что обычное место жительства ребенка не обязательно должно быть его местонахождением непосредственно перед его изъятием. Однако суд не нашел оснований для вывода о том, что обычное место жительства детей находилось в другом месте в Великобритании. Суд установил, что единственной связью детей с Италией является их гражданство. Суд пояснил, что для определения того, является ли изъятие или удержание ребенка неправомерным, они должны рассмотреть, где ребенок "обычно проживал непосредственно перед изъятием или удержанием". Суд установил, что родители и дети в течение почти двух лет жили и работали в Великобритании, где дети также посещали школу и получали медицинскую помощь.
Более того, суд не нашел никаких подтверждений того, что дети могут "проживать" в Канаде, поскольку ни один из детей даже не был в Канаде до предполагаемого похищения. Суд отметил, что даже если дети с тех пор обзавелись какими-то связями в Канаде, они не имеют значения для определения обычного места жительства.
Однако, на Айекеполор, как на родители, возражающем против возвращения детей, лежит бремя доказывания того, что возвращение детей в Великобританию будет равносильно невыносимой ситуации или что "существует серьезный риск того, что его или ее возвращение подвергнет ребенка физическому или психологическому ущербу". Айекеполор сообщила, что детям будет лучше под ее опекой, чем под опекой их отца, она всегда была основным воспитателем детей.
Суд отметил, что заявление по Гаагской конвенции предназначено не для определения опеки, а для возвращения ребенка в юрисдикцию, наиболее подходящую для решения вопросов опеки и возможности общения с ребенком. Суд также отметил, что Айекеполор не может просто удовлетворить исключение о серьезном риске причинения вреда, будучи основным опекуном детей. Суд подчеркнул, что разлучение ребенка с основным опекуном не соответствует порогу причинения вреда, поскольку это зависит от индивидуальных обстоятельств каждого случая.
Судья не счел важными утверждения о том, что отец может причинить вред детям, и Айекеполор не может ссылаться на вред, причиненный постановлением о возвращении, разлучающим детей с ней, их основным опекуном, постольку, поскольку она создала этот самый вред, необоснованно отказываясь вернуться к мужу. Суд заявил, что любой необоснованный отказ Айекеполор от возвращения не отвечает интересам детей. Суд пришел к выводу, что вопросы, в том числе и опеки - должны решаться в Великобритании.