Паршивый день. Было пасмурно, как, впрочем, и всегда. На календаре… да какая разница? Осень. Всё, что нужно знать. Ни единого клиента за день. В газетах только бурлит светская жизнь, а желтушники потеряли всякий стыд: только и делают, что печатают измусоленные на кухнях скандалы кто и где пёкся, жарился, у кого и сколько молока. Одна гниль и только. Конечно, иногда попадаются сенсации. В газете «Лес» статьи о местной мафии Волка довольно читабельны. Кто там автор? – я посмотрел на чуть примятую пачку с неоплаченными счетами, поверх которой лежал свежий выпуск «Леса» с заголовком на первой полосе «Молоко фальшивое!», а ниже морда со шрамом на всю щёку и дымящейся сигарой.
– Сволочь, – неосознанно я выругался. – Чего скалишься? Лыбься, пока можешь. Когда-нибудь… Волк… Когда-нибудь.
– К вам можно? – в двери появилась рослая эффектная дама, уже не молодая, но с точёной фигурой, выгодно подчёркнутой чёрным костюмом из юбки-карандаш и приталенного жакета. В коротком каре несколько седых прядей, но видно, что в былые времена эта жгучая брюнетка разбивала сердца своим умопомрачительным печеньем. Она присела на единственный стул в моей тесной комнатушке, которую я называл кабинетом. Закинув ногу на ногу, она сняла перчатки и взяла со стола газету.
– У Вас ко мне дело?
– Да. Сегодня вечером нашли тело Колобка.
– Колобка? – я посмотрел на газету в её руках, она протянула её мне. – Корреспондента «Леса»?
– Да. Он мой сын, – она хорошо держалась, но было видно, что эти последние три слова дались ей с трудом.
– Соболезную.
– Найдите его убийцу.
– Это было убийство?
– Мой муж – Дед – полицейский. Он осмотрел тело. От таких надкусов никто бы не выжил. У моего мальчика не было шансов. Это убийство. Хладнокровное, – она потянулась к сумочке и достала носовой платок, чтобы протереть глаза. У неё были абсолютно белые руки, ногти аккуратно подстрижены и вычищены. Вытерев насухо следы от слёз и освежив нос, она стёрла с губ яркую красную помаду. – Так вы поможете?
– Если этим занимается полиция… простите, как вас зовут?
– О! Бабка. Полиция… У неё всегда много работы: то мелкие воришки гнёзд, то разорение дупел, то фальшивомолочничество – у неё нет свободных рук! Вы же сами когда-то были в этой системе. Мой бедный мальчик! Он хотел покончить с «жёлтой прессой» и перейти в более выгодное издательство. В «Опушку». Даже готовил какой-то материал для них. Говорил, что это «бомба», – она с ностальгией усмехнулась и снова пролила слезинку. – Его безрассудство иногда не знало предела, но отец всегда его выручал. Колобок занимался в последнее время только Волком. Думаю, это и стало причиной его гибели.
Я не хотел браться за это дело. Кто угодно мог понадкусывать Колобка. Он работал в одной из самых желтушных редакций в нашем городе, и многим перешёл дорогу. Разумеется, Волк – первый подозреваемый. Но он глава мафии. К этому зубастому не подступишься на хромой кобыле. Нужны доказательства. Стопучковые. Женщина достала из сумки чековую капустницу и морковной ручкой написала цифру с пятью нулями.
– Надеюсь столько миллилитров хватит?
Я посмотрел на свою стопку со счетами. Хорошая сумма. Но куда приятней было бы увидеть злобную рожу Волка в зале заседания суда во время оглашения приговора на пожизненное. Да. Это грело бы душу куда больше. С другой стороны – меня тоже могут найти где-нибудь в канаве, как Колобка. А впрочем, там я и окажусь уже через несколько дней, если не погашу все долги. Я принял чек.
Дама поблагодарила меня, назвала свой адрес и телефон. Дала контакты Деда и величественной походкой удалилась из кабинета. За ней вышел и я, решив, что отправной точкой будет беседа с Дедом. Я смахнул пыль с названия агентства «Детектив Блин», уже так непрочно висевшего на двери.
Дед, этого старого здоровяка я помнил ещё по работе в полиции. По странному стечению обстоятельств он только мне спускал некоторые просчёты в работе, остальным везло меньше. Коллеги же были убеждены, что я родился на счастливой сковородке, обильно политой маслом, вот у меня и шло всё как по маслу. Но я-то знаю, как оно было на самом деле, хоть и не до конца осознавал это. Набивал себе шишки, только когда ушёл на вольные хлеба. А шишки-то были тяжёлые, кедровые.
– Здравствуй, старик, – протянул я руку бывшему наставнику. – Жаль, что видимся при таких обстоятельствах. Дед посмотрел на меня с грустью, слишком уж сильно сдавливая мою руку. Казалось, что сам сейчас накинется и сожмёт.
– Ты… К тебе Бабка заходила?
– Да. А откуда ты знаешь? – сильно смутился я.
– Я ожидал этого. Не могла она иначе. Зря она. Говорил я ей. Но уж чего теперь. Присоединяйся. – Дед шаркая прошёл в свой кабинет и дал мне ознакомиться с материалами дела. – Видишь характер ранений? Эксперт говорит, что работал не профессионал, укусы хаотичные и принадлежали одним челюстям. Его нашли рядом с речкой под мостом. Судя по следам, там он и встретил свой конец.
– Кто обнаружил тело?
– Мышка. Она по привычке вышла погулять рано утром и увидела его.
– Его ждали. – На фотографии было запечатлено обрюзгшее тело. Шляпа валялась в стороне, плащ неестественно вывернут. Его обыскивали. Это вне сомнений. – Бабка сказала, что он занимался Волком. Ты знаешь над чем конкретно он работал? Какая «бомба» должна была разорваться?
– В это он нас не посвещал, но Колобок разговаривал с неким Сусликом из издательства «Опушка» накануне гибели. Поговори с ним. Судя по характеру ранений, навряд ли это были люди Волка. Такого непрофессионализма он бы не потерпел даже от новичков. Хоть Бабка думает иначе. Хах. Говорит, что у неё чутьё. Женщины. Они всегда полагаются на чувства.
– Но ведь ты всё равно не скидываешь Волка со счетов?
– Ух! Буду приглядывать одним глазом. Через час после обнаружения тела мне уже позвонили, – Дед показал наверх, – чтобы я даже не думал подозревать главу нашей дорогой мафии. Скоро выборы и наш мэр Дятел хорошо проведёт их благодаря миллилитрам Волка.
– Я тебя понял. Значит, как в старые времена?
– Ты правильно понял. Я прослежу, чтобы с тобой ничего серьёзного не приключилось, но и сам на рожон не лезь.
Попрощавшись с Дедом, я решил последовать совету старшего и попытать удачу у Суслика, но по всему пути следования я маслом чувствовал слежку. Перебегая от дома к дому короткими и быстрыми шажками, кто-то прятался под мусорными баками или в тени уличного фонаря, действуя мне на нервы. Я остановился, снял шляпу и резко кинул её в сторону, где была «наружка». Тень шевельнулась и начала убегать. Я же швырнул ей под ноги камнем. Это притормозило шпиона. Далее в ход пошёл полупустой контейнер с отходами. Удачно! Через мгновение я уже сидел верхом на недотёпе. Свет фонаря обнажил белую морду Зайца, правой руки Лисы.
– Зачал ходишь за мной?! – занёс я кулак над его головой.
– Стой! Стой! Не бей меня! – Взмолился ушастый.
– Я повторю свой вопрос.
– Мне приказала Лиса. Зачем не знаю, – он закрыл нос руками и продолжал дрожать. Никогда не понимал, зачем плутовке этот трус.
– Говори, что знаешь! – приказал я.
– Лиса приказала мне выяснить, кто будет заниматься расследованием убийства Колобка. Я и следил за полицейским, а потом понял, что этим делом будешь заниматься ты. Вот я и пошёл за тобой, – он постукивал зубами, когда доносил информацию. Мерзкий звук.
– Зачем это Лисе?
– Она узнала о компромате на Волка и хотела купить его у Колобка. Всё честно.
– Но её кто-то опередил.
– Да! Верно! – опять стук зубов. Я встал с дохляка.
– Зачем ей компромат?
– Точно не знаю. Но у неё давние счёты с Волком. Она давно хочет его унизить из-за того случая в театре.
– Она всё ещё помнит эту обиду? Она уже не актриса и давно! И ушла она из профессии не из-за Волка.
– Нет. Конечно нет. Мэр добился её увольнения из-за компрометирующего фото в газете с его и её участием. Волк мог это предотвратить, но не посчитал нужным. Знаешь ведь, кто хозяин в городе. А ведь она самая прекрасная, умопомрачительная, невероятная, сногсшибательная… – поток эпитетов никогда бы не закончился, если бы я не был ему пощёчину.
– Угомонись! Так. Теперь ясно. Отомстив Волку, она и мэра погонит с поста. Одним компроматом, да двух мерзавцев! Хороша, что тут говорить.
– Она великолепна как на сцене, так и в жизни, – он мечтательно закатил глаза, что дало мне пару поводов для беспокойства.
– Ну ты и подпевала.
– Я её самый преданный поклонник! Даже Медведь мне не конкурент. И никогда не будет.
– Медведь? Громила Волка? Она с ним сейчас?
– Она не «с ним» и никогда по-настоящему не будет «с ним»! Это прикрытие! Маска! Фарс! Театральная постановка!
– О-о! Успокойся. У тебя сейчас пена изо рта пойдёт, Отелло! Ладно. Мне всё равно на ваши амурные дела. Что это был за компромат? И за сколько Лиса хотела купить его?
– Я не знаю. А за сколько? Если бы понадобилось, я бы шкуру свою продал, лишь бы она была счастлива.
– Ох! Слова не мальчика, но мужа!
– Смейся сколько влезет! Я честен.
– Ты для меня бесполезен. Ещё раз увижу, что крутишься у меня под ногами, превращу в рагу. Понял?
Дальше объяснять не понадобилось. Я поднял шляпу и лишь краем глаза заметил пятки убегающего Зайца. Вот же чучело. Пожалуй, спрашивать у него о встречах его хозяйки с журналистом было бы бессмысленно. Лиса не дура и не допустила бы промаха, раз её цель так близка. Но уже слишком много народу знало о планах Колобка. Не сам ли пустил он эту «утку»? Ладно. Если и был компромат, то я, пожалуй, узнаю это только от самого Волка или от Суслика. Но начнём с Суслика. Не нужно лезть в волчью пасть, если не уверен, что сможешь остаться целым.
Следующие минуты были изнурительными. Я так долго взбирался по лестнице только во времена моей службы в полиции города. И то не выше третьего этажа. А тут Суслик забрался аж на четвёртый. Масло сплошным потоком с меня сочилось и оставляло лужи, так что в пору ставить предупреждающие таблички и номера телефонов экстренных служб и клининговой компании. К моменту как постучал в дверь редакции, я был готов просто пасть в кресло и всё забыть, как страшный сон. Пожалуй, надо сесть на диету, потом, когда-нибудь, не в этой жизни. А вот со следующей сковородки… Эгегей… Но посмотрим.
Мне открыл сам Главред газеты, Суслик. Эти его выпирающие из-под верхней губы крупные зубы и виднеющиеся из-под коротких волос мелкие ушки не производили впечатления, что перед тобой умный и добропорядочный гражданин. Скорее юркий зверёк, даже проныра. Он смотрел на меня оценивающе, так же, как и я на него.
– Вы устали, господин Блин? Присаживайтесь. Воды? – Он указал на табуретку возле столика с графином.
– Спасибо. Не откажусь.
Пока я искал стакан, чтобы налить воды, он заметно меня обескуражил своим заявлением.
– Я знаю зачем Вы здесь, господин бывший полицейский. Но я тут не при чём.
– Правда? – Я отодвинул стакан с остатками воды. – Это уже не вам решать.
– Колобок обещал материал на Волка. Но так его и не предоставил, – Суслик достал записную книжку из внутреннего кармана пиджака. – Вот! Смотрите. Я даже обвёл дату, когда должна была состояться сделка.
– Позавчера. – Запись была сделана очень сильным нажатием, что указывало на долгожданную встречу: «У моста в 21.00»
– Да!
– Но…
– Но он пришёл и сказал, что обстоятельства изменились.
– Вот как. И ты разозлился?
– Ну, да! Каждый на моём месте бы расстроился. Но это не значит, что я его убил на следующий же день.
– Ну почему? Ты мог узнать, кто его клиент и просто опередить его. Забрать документы, убрать свидетелей. Я по твоим бегающим глазам заметил, что ты не чист на руку! Ну! Говори! – я схватил хорька за грудки. Он только заикался и говорил, что это Колобок пустозвон.
– Я действительно хотел узнать, что там за материал и даже предлагал поднять цену, но когда он показал пару фото с мэром Дятлом, я просто решил, что это монтаж! Дятел глуп, но Волк никогда не пришёл бы на встречу с мэром в людное место, да ещё и так подставиться под камеру Колобка. Тут дело не чисто. Я решил, что он смошенничал и отменил сделку. На что Колобок просто начал дерзить и сказал, что я ещё обольюсь слюнями на сенсацию, которую упустил. Но я уже не верил ему и ушёл.
– Это всё?
– Да!
– Под этим же мостом его и нашли. Не знаешь кто мог быть его клиентом.
– Нет. Но он пришёл на встречу весь в синяках. Думаю, что ему на бок присел Медведь.
– Верзила Волка? Зачем Волку размениваться на такие мелочи. Он бы просто залил в таз с цементом ноги оппонента и отправил бы в глубинный круиз.
– А вот это, господин сыщик, выясняйте вы. У меня первая полоса не занята. Мне нужно работать.
– Всего доброго, – я надел шляпу и уже собирался выйти из редакции, как услышал грохот на лестнице. Кто-то кубарем полетел вниз. Я быстро выбежал, но никого уже не увидел, только убегающую тень. Следы на масле указывали на маленькие и юркие ноги. Вот Заяц. Ну ничего увидимся ещё.
Что за сенсация? Пара фотографий и всё? Не верю я этой землеройке. Но он больше ничего не скажет. Он был слишком глуп, чтобы выслушать до конца журналиста. Что ж придётся идти к Волку. Составлять завещание? Там только долги.
А вот и «Серый бочок». Притон для молокозависимых и потасканных жизнью дамочек. Хотя кто из нас не молокозависим. Всё сейчас исчисляется в миллилитрах. Мне повезло. Волк сегодня был в своём заведении. Как всегда был окружён цыпочками из кабаре и клубами дыма. Рядом его верзила смотрел на всех с презрением. Даже слишком активно.
– О! Блин! Какими судьбами? Я кажется говорил тебе, что в следующий раз просто переломаю оставшиеся корки по краям и отдам пираньям?
– Перестань Волк. Я здесь не по твою душу, пока. Слышал о Колобке?
– Этот журноглистишка пытался меня за нос водить. Меня!
– За это отхватил пару отметин от твоего прихвостня? – указал я на Медведя.
– Заслужил.
– Продолжай.
– Ха! Если бы там было что-то серьёзное, то его тщедушное тельце ещё долго бы не нашли! Это не я избавился от него и не мой телохранитель. Это всё что тебе нужно знать. Проделай с этой ищейкой тоже, что с тем журналишкой, когда он посмел меня шантажировать в моём же заведении. – Приказ последовал для Медведя. Это грозная двухметровая мохнатая туша, как пылинку подхватила меня и потащила к запасной двери под всеобщее ликование посетителей притона и зубоскалие Волка.
Медведь прилично надо мной поработал, хоть я и пытался от него отбиваться. Но куда уж там. Против танка не попрёшь. Мне только и осталось, что считать выбитые зубы и представлять счёт из аптеки. Но у меня была ещё одна карта в рукаве. И лучшего момента я не заполучу.
– Ты тоже самое сделал бы и для Лисы? – кинул я ему в спину, когда тот отошёл от меня. Медведь застопорился, а я встал, пытаясь не шататься, что, впрочем, у меня плохо получалось.
– Не вмешивай её сюда! Она тут не причём.
– Правда? У неё зуб на твоего босса. А информация от Колобка ей бы пригодилась.
– Да что ты знаешь?! – он схватил меня и оторвал от асфальта, так что я видел маячившие тени неподалёку. Одна высокая с выделяющимися формами, вторая мелкая и ушастая. Лиса и Заяц. Тут как тут.
– Знаю, что она хотела мести!
– Справедливости. – Тень обрела голос и привлекательную внешность.
– Лиса. Тебе нельзя здесь быть. – Медведь медленно опустил меня на землю, не отпуская ворот плаща.
– Он не убивал Колобка, как и я, – её завораживающий глубокий голос пленял своей спокойной и вымеренной интонацией. Ей хотелось верить. Что там говорить? Невозможно не поддаться её чарующей медленной походке и окутывающим негой словам, таким умиротворяющим, соблазнительным, дурманящим.
– Да. Актриса. Не отнять, – поприветствовал я её отсалютовав двумя пальцами ото лба, только что не присвистнул.
– Это правда. Медведь был со мной вчера всю ночь. – При этих словах Заяц заметно напрягся, но по привычке захлопал ушами, как только она посмотрела на него своими большими карими глазами, махнув ресницами. Рыжая бестия знала, как крутить мужчинами, особенно такими податливыми как этот лопоухий.
– Не пойми меня неправильно, Лиса, но это можешь подтвердить только ты и твой Медведь. Сомнительное алиби, – масло текло, а я расплывался в глупой улыбке.
– Мне не за чем было убивать Колобка. Да, я встретилась с ним накануне его гибели. Он передал мне материалы. Там были только фото, о которых я уже знала, и несколько диктофонных записей. Этого было мало для того, чтобы прижучить Волка и Дятла. На записях были голоса похожие на их, но только похожие. Не один суд не принял бы такое качество звука. А фото. Искусная подделка. Мой брат делал такие, когда всё это… произошло с моей карьерой. – Она прижалась к здоровяку, и он запустил свою лапу в её волосы, успокаивая красотку.
– Твой брат? Главный редактор «Леса»?
– Да. Но когда-то он был на хорошем счету у Дятла. Был его советником, даже правой рукой. А когда Волк взял бразды правления в городе, Лис отошёл от дел. Решил, что лучше будет живым и сытым, занимаясь бульварными новостями, чем загнанным или даже дохлым. С Волка не убудет.
– И ему нравится такая жизнь?
– Да. Вполне. Ему выгодны скандалы. Они всё равно не доказуемы. А Волку всё равно. Не в первой ему выигрывать суды. Так что он даже не обращал на брата внимания. Все в выигрыше.
– Ну да. Лис пускает сплетни, и рейтинг газеты растёт. Слухи о беспощадности Волка делают его неуязвимым для конкурентов.
– Оба в плюсе, – вставил своё слово Медведь.
– Значит, не было никакой сенсации.
– Нет, – подтвердила Лиса.
– Тогда за что был убит Колобок? – спросил я скорее проведение, чем кого-то из присутствующих.
– Кто его знает? Колобок обещал с три короба. А сам не стоил и гроша. Может в этом разгадка, –Лиса махнула рукой Зайцу, и тот, словно околдованный, пошёл вперёд. Медведь отпустил талию женщины и проследил, чтобы она прошла до поворота без приключений.
– Она не причём.
– Ты это уже говорил.
– Хочешь, повторю? – он занёс мохнатую руку у меня над головой.
– Посмотрим.
Я решил удалиться и всё обмозговать. Всё гладко. Мотив у всех. Жидкий. Но есть. Алиби оставляют желать лучшего. Все под подозрением, но никто не виноват. Не сам же он себя покусал. Ещё и дождь пошёл. Мне нужна светлая голова деда. Схожу к нему.
Дед и Бабка жили на окраине города в уединённом коттедже. Рядом озеро, просека, а за ней начинался большой и шумный город. Их дом был будто законсервирован в небольшом зелёном участке, что так контрастировал с привычным мне обликом городской среды.
Бабка пригласила меня за стол выпить чай с печеньем, а дед решил не тянуть и начал расспросы.
– Как продвигается дело?
– О! Дед перестань. Дай мальчику отдохнуть с дороги.
– Ничего. Я здесь как раз по делу. Благодарю за заботу, – я отхлебнул чай из приличия и отставил чашку в сторону.
– Смотрю ты виделся с Волком, – заметил он мои свежие отметины на лице.
– Ты наблюдательный. Скажи старик, Колобок не хранил в доме какие-нибудь бумаги? Он ведь жил здесь?
– Только в последнее время. Он уже давно съехал от нас. Жил рядом со своей редакцией. Первое, что я сделал, после его гибели – это обыск в его гадюшнике. В квартире ничего не было существенного. Никаких важных документов. Только пара старых фотографий с его предыдущих так называемых расследований. Его редактор предпочитал шумиху на пустом месте, а Колобок хотел настоящей работы. Но в его комнате здесь я нашёл другие фотографии.
– Какие?
– Сейчас я тебе покажу. Сделал копии специально для тебя.
– О, как удобно. – Я разложил четыре фотографии перед собой. С виду ничего примечательного. На первой – Волк с Дятлом ручкаются под стенами Дворца правосудия. Вторая показывала, что Лис с сестрой и Дятел виделись, когда та была ещё востребованной актрисой: они выходили из кинотеатра после премьеры фильма, где она была главной героиней. Лис во фраке, со значком мэра, Дятел целует руку в белой перчатке Лисе, ей же с свою очередь кто-то дарит цветы. А точно, это Заяц. Куда же без него. А на следующей уже Волк что-то угрожающе говорит Лису, и его сестра в ужасе. Рядом стоит Медведь и не сводит глаз с Лисы, а Заяц пытается поцеловать её туфлю, кошмар ушастый. На ещё одной фотографии Лис довольно улыбается, в то время как Волк пускает дым в воздух, пожимая тому руку. О чём-то договорились.
– А это что?
– Это Бабка. – Она заметно побледнела и закрыла лицо руками, прихныкивая.
– Что случилось?
– Приглянись. Что ты видишь?
– Я… я вижу, что молодая Бабка держит в руках две горсти муки. Было два Колобка?
– Нет. Один Колобок и один Блинчик! О-о-о! – бабка разрыдалась и бросилась мне на шею.
– Ничего не понимаю! – Я сердито посмотрел на Деда. Он взял свою трубку и глубоко затянул горький дым.
– Надо было давно тебе всё рассказать, но мы не могли.
– Что рассказать? – я уже кричал на Бабку.
– Прости, сынок! – старая женщина изливалась слезами.
– Ты был слабым, и Бабка не смогла бы пережить твою потерю. Поэтому я тебя отдал в дом к Воробью. Он был один из лучших врачей города. Когда ты выздоровел, клянусь, мы хотели забрать тебя. Но Воробей так к тебе прикипел, что не мог лишиться своего названного сына. Поэтому, мы решили, что так будет лучше. Ты был уже не маленький и принять нас уже бы не смог, а Воробей не был одинок. Теперь ты всё знаешь.
У меня слов не было. Единственное, что я смог сделать, так это поблагодарить за чай и удалиться под громкие стенания Бабки.
Поверить не могу! Бабка и Дед мои настоящие родители, Колобок брат. Что ещё? Белочка сестричка? Чёрт побери!
Дождь лил уже несколько часов. Всё это время я был на улице. Вымок до нитки. На пеньке разложил фотографии. Странно. Лиса сказала, что их она уже видела. Лис мог показать? В газетах их не было. Иначе, какое доверие к редактору «Леса»? Колобок работал на Лиса уже после его опалы. Значит, эти фотографии Колобок и показывал Суслику. Но он мог не показать ту, на которой Волк и Лис о чём-то договорились. Поэтому Колобок сказал, что «Опушка» упустила сенсацию.
– Лис и Волк в сговоре! – громко выкрикнул я. Тут же сверкнула молния, и от меня начали отдаляться чьи-то торопливые шаги. Я обернулся. Рядом стоял Лис.
– Ох уж этот трус! Но согласись, полезный.
Я посмотрел в кусты.
– Это ты про Зайца? Тебя сестра подослала?
– Зачем?
– Тебе лучше знать.
Лис крутанул свою шляпу.
– У тебя в руках есть то, что не принадлежит тебе.
– Это только копии. Оригиналы у полиции.
– Это осложняет дело. Но ничего. Договоримся.
– Или договорится Медведь?
– Зачем так грубо?
Из-за деревьев послышался шелест и на поляну вышли Медведь и Лиса.
– А где ушастый? Без него как-то картина не складывается.
Трус не заставил себя ждать. Он вышел из своего укрытия, как только Лиса махнула на него взглядом.
– Блин, ты хороший малый, отдай фото, и мы уйдём, – Лис протянул руку.
– А то что? У тебя есть Медведь? – я кинул в громилу недружелюбный жест. Медведь зарычал, но с лёгкой руки Лисы он успокоился.
– Блин, не усугубляй, – Лиса подошла ближе.
– Давай проясним. – Начал я. – Вы все задумали сгубить Волка. Вам двоим, – указал я на лисье семейство, – он испортил карьеру, а Медведь с Зайцем помогают из личных побуждений. Волк был тебе выгоден, Лис. Рейтинг «желтушки» рос на скандалах. Газета вызывала интерес читателей. А последняя статья вызвала резонанс. Популярность «Леса» выросла. Волк – молокофальшившик! Чем не месть. Верно? Ты – знаменитость, которая посадила Волка надолго, если не навсегда, сестра отомщена, а Медведь – возможный приемник большого бизнеса. Колобок хотел всё испортить тебе одной фотографией, где ты и Волк что-то обсуждали. Любой адвокат перевернул бы не в твою пользу.
– Это всего лишь фото.
– Которое подпортило бы дело. Заяц следил за Колобком по наущению Лисы, когда ты понял, что фотографии пропали. Колобок жил рядом с редакцией: одна нога там, другая здесь. Но вот не задача: ты не знал, что Колобок спрятал найденные материалы у родителей.
Лис напрягся, и его улыбка стала оскалом.
– Поправь меня, если я не прав. Колобок, поняв, что с Сусликом каши не сваришь, решил пойти ва-банк и рассказать обо всём Волку. План мог рухнуть из-за жадности твоего корреспондента.
Лис и Медведь сжали кулаки.
– Не повторяй его ошибки, – Лис ринулся вперёд, обнажив зубы.
В глаза ударил яркий свет прожекторов, и зычный голос Деда врезался в уши через мегафон.
– Всем не двигаться! Поляна окружена.
На следующее утро «Опушка» пестрила заголовками: «Лис – убийца!», «Журналист пал смертью храбрых», «Волк и гопкомпания под судом», «Сенсация века» и прочие прелести. Суслик однобоко выставил всю информацию. Из газеты стало известно обывателям, что Колобка убил Лис из-за последней статьи о Волке. Волк и Медведь под следствием из-за их махинаций с молоком, Лиса под домашним арестом, а вот о Зайце ничего. Проныра удрал, но наверняка не бросил свою звезду. Уверен, что об этой парочке я ещё услышу что-нибудь интересное. А пока я повесил фотографию Бабки с двумя горстями муки на стенку в своём офисе, читая статью со звучным названием «Детектив Блин раскрыл дело века».