27 апреля 2023 года в Донской обители Москвы прощаются с замечательным человеком, тружеником, посвятившим свою жизнь служению Богу и людям. Его называли «православная скорая помощь».
О новопреставленном Алексее Тарасове вспоминают духовники, что передавали своего ревностного прихожанина друг другу, и друзья.
Человек Божий, как и его небесный покровитель
Иеросхимонах Валентин (Гуревич), духовник Донского монастыря:
Накануне Радоницы у нас в Донской обители скоропостижно скончался от обширного инсульта настоящий, подлинный праведник. И в святости его убеждены здесь все без исключения братья. Ему было всего 54 года. Буквально перед кончиной его видели погруженным в дела милосердия и монастырских трудов. И все произошло так внезапно, что никто не мог в это сразу поверить.
Трудился он просто на износ, помогая многим и многим больным, нуждающимся в помощи. Мне, в частности. Усердно участвовал в делах монастыря – пономарил и читал в храме богослужебные тексты, единственный из служащих, кто всегда производил уборку по окончании богослужения – у него даже была кличка Леша-Пылесос. Хотел со временем стать насельником нашего монастыря.
И хотя он не состоял формально в числе насельников, но трудился он в обители усерднее всех. Планировал со временем окончательно заключить себя в стенах нашего монастыря, чему пока препятствовали дела милосердия – помощи многочисленным лицам, нуждающимся в ней.
ОН ПОМОГАЛ ВСЕМ, НЕ ДЕЛАЯ РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ – КРОМЕ ПРАВОСЛАВНЫХ ТАКЖЕ МУСУЛЬМАНАМ, АРМЯНАМ, НЕКРЕЩЕНЫМ, НЕВЕРУЮЩИМ. И ВСЯ ЭТА ПУБЛИКА ТЕПЕРЬ РЕШИЛА ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ЕГО ОТПЕВАНИИ У НАС В СОБОРЕ МИХАИЛА АРХАНГЕЛА. ТАКИМ ОБРАЗОМ АЛЕКСЕЙ ПО-ПРЕЖНЕМУ МИССИОНЕРСТВУЕТ.
Все увидели в обстоятельствах его кончины несомненный классический пример того, о чем написано в книге Премудрости Соломоновой, гл. 4: во́зрастъ ста́рости житiе́ нескве́рно... Сконча́вся вма́лѣ испо́лни лѣ́та до́лга (стихи 9, 13).
Хотя прежде он был вполне обычным человеком, со своими немощами. По его словам, не избежал в свое время «грехов юности». У него был свой бизнес, доставлявший безбедное существование. Но, как обычно, и особенно в постсоветской ситуации, принцип «не обманешь – не продашь» был непременным спутником бизнеса, без которого он просто не мог иметь места. И все это, разумеется, сопровождалось угрызениями совести. И отсюда возникли чрезвычайно серьезные проблемы, например, с алкоголем. Он стал искать Свет и Правду. Поступил на Высшие Богословские курсы Московской Духовной академии. Потом и сам стал преподавать на них.
Его борьба с алкоголизмом была упорной и бескомпромиссной. Завершилась тем, что он бесповоротно «завязал», то есть полностью отказался от употребления алкоголя – ни капли не потреблял, помня, что даже самое малое количество спиртного неминуемо приводило его к страшному запою. И в последнее время, когда я был свидетелем его чрезвычайно напряжённой самоотверженной жизни и предлагал ему снять это напряжение с помощью небольшой дозы алкоголя, он всегда наотрез отказывался. И с бизнесом «завязал».
КО ВРЕМЕНИ СВОЕГО ИСХОДА ОН БЫЛ УЖЕ ЧЕЛОВЕК БОЖИЙ, КАК И ЕГО НЕБЕСНЫЙ ПОКРОВИТЕЛЬ. ВСЕ СЧИТАЮТ ЕГО СВЯТЫМ, КОТОРОГО ГОСПОДЬ, КАК СОЗРЕВШИЙ ПЛОД, ЗАБРАЛ В СВОЕ ЦАРСТВО.
В духовной жизни остановок нет
Иерей Петр Смирнов, клирик храма иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньино:
– Мы с Алексеем знакомы лет 30, и какую-то часть времени будучи невоцерковленными людьми. Это человек удивительной харизмы. В какую бы компанию он ни входил, все были рады его присутствию. Он всех нас заражал своим примером. Увлекся, помню, горными лыжами, и мы все уже лавировали вслед за ним.
КОГДА СТАЛ ХОДИТЬ В ХРАМ, ПРЯМО И ОТКРЫТО НАМ ПРОСТО ВСЕМ СКАЗАЛ: «Я НАШЕЛ В СВОЕЙ ЖИЗНИ САМОЕ ГЛАВНОЕ». НО ОН НИКОГО НЕ ТЯНУЛ В ЦЕРКОВЬ И ВООБЩЕ НИ К ЧЕМУ НИКОГДА НЕ ПРИНУЖДАЛ. С НИМ ТЫ СЕБЯ ЧУВСТВОВАЛ ВСЕГДА ЛЕГКО И СВОБОДНО.
Я ему тогда тоже честно выдал что-то вроде того, что Бог у меня в душе и зачем мне ходить в храм? Он не давил. Просто был верным другом, был рядом. А когда потом у меня настал сложный период жизни, я обратился за советом именно к нему. «Тебе надо в храм, – исповедоваться, причаститься». И это был самый действенный совет.
Потом как-то, когда и я уже был воцерковлен, предложил: «Давай возьмем отпуск и будем ходить на все службы Страстной?» И так он потихоньку нас, многих из своего окружения, не просто привел на церковный порог, но и помог глубже погрузиться в традицию Православия. Я потом так же, как и он, окончил Высшие Богословские курсы Московской Духовной академии, принял сан.
Как-то, помню, мы задались вопросом: кого можно назвать настоящим христианином? Этот человек – кто? Тот, кто часто причащается, много постится и молится? Каков критерий?Где-то вычитали: прежде чем что-либо сделать, сказать, подумать, представь, что у тебя за спиной стоит Христос. Но если это начать практически выполнять, как то и требуется от настоящих христиан, вы поймете, что это очень сложно.
ДЛЯ НАЧАЛА МЫ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, РЕШИЛИ СТАРАТЬСЯ КАЖДЫЙ РАЗ НАПОМИНАТЬ СЕБЕ, ЧТО ВОТ ЗА МОЕЙ СПИНОЙ СЕЙЧАС СТОИТ МОЙ РЕБЕНОК – У НАС С НИМ ТОГДА У КАЖДОГО БЫЛО ПО СЫНУ. ТАК ПОТИХОНЬКУ НАВЫКАЛИ ЭТОМУ ТРЕЗВЕНИЮ.
Но он, кстати, еще и до того, как воцерковился, постоянно внутренне работал над собой. Ставил себе цель на какое-то определенное время избавиться от вредной привычки или какой-то черты характера, которая ему не нравилась, и неотступно добивался. А добившись, уже никогда не сдавал уже более этого рубежа.
Потом по жизни наши пути немножко разошлись, – я стал приходским священником, а Леша тяготел к созерцательной жизни, хотел постричься в монахи. Даже так несколько максималистски тогда говорил, что подавляющее большинство святых – это преподобные, а за их вычетом из того небольшого остатка тоже значительное число занимают святители, а это – тоже монахи. То есть он себе очень высоко поднимал планку.
ЗА НИМ ШЛИ – ОН МНОГИХ ОБРАТИЛ К БОГУ, – НО САМ ОН ПОСТОЯННО ШЕЛ И ШЕЛ ДАЛЬШЕ. В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ОСТАНОВОК НЕТ.
Его даже духовники передавали друг другу: сначала протоиерей передал однокашнику-иеромонаху, а потом и тот признался: «Я уже и не знаю, что тебе еще дать», – и вместе они передали его иеросхимонаху, духовнику одного из замечательных монастырей Москвы.
Здесь, в Донской обители, Алексея сегодня и отпевают. Царствие Небесное!
Старший брат
Протоиерей Евгений Дроздов, настоятель храма Всех святых, в земле Русской просиявших, что в Софрино:
– С Алексеем мы познакомились в 2002 году, меня позвали освятить их предприятие. Тогда он был еще человеком светским, но видно было, что ищущим. Стали общаться, он задавал много вопросов. Как-то накануне очередного Великого поста спросил: «Как поститься?» Я объяснил. Но он признался честно, что сразу так не потянет. «Ну, начни хоть потихонечку», – говорю. Насколько же деликатно ведет по жизни каждого из нас Господь, – Он принял его первый Великий пост даже с допущением молочного.
Алексей постепенно органично входил в церковную жизнь. Не стал ничего разрушать с плеча в своей светской жизни, как то бывает иногда у неофитов.
ОН УМЕЛ В СЕБЕ СОЧЕТАТЬ И АТТРАКТИВНУЮ СВЕТСКОСТЬ, – К НЕМУ ВСЕ ТАК ЖЕ ТЯНУЛИСЬ ЛЮДИ, – И ГЛУБИНУ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. ЭТО УНИКАЛЬНОЕ СВОЙСТВО. И ВНЕШНЕЕ СЛУЖЕНИЕ НЕ РАССЕИВАЛО ЕГО. РЕВНОСТЬ О БОГЕ В НЕМ НЕПРЕСТАННО ВОЗГОРАЛАСЬ.
Когда он меня спросил уже о постижении Евангелия, я ответил, что лучше, конечно, читать на языке оригинала… Так он выучил греческий! Причем не только на современном заговорил, но и древнегреческий углубленно изучал, стал читать на нем Священное Писание.
ЭТО ВСЕ-ТАКИ ПОТРЯСАЮЩИЙ ПОВОРОТ: ОТ БОГЕМЫ К ВНУТРЕННЕЙ ГЛУБИНЕ ПРАВОСЛАВИЯ СОЗЕРЦАТЕЛЬНОГО МОНАШЕСКОГО ТОЛКА, НЕ ПОБОЮСЬ СКАЗАТЬ: КАК У ГРИГОРИЯ ПАЛАМЫ.
Он в последние лет десять окормлялся уже у иеросхимонаха Валентина (Гуревича), духовника Донского монастыря. Учился у него Иисусовой молитве. Так что и меня потом уже наставлял. Как-то я ему признался, что вот о Боге-то говорю много, а Христа в своем сердце не чувствую… «Отсечение помыслов и Иисусова молитва», – отозвался он, хотя и оговорился тут же, что так старец наставляет. Хотя он и сам уже был практиком молитвы.
Кстати, и все его бизнес-окружение за ним в храм потянулось, кто-то даже принял сан. Это во многом благодаря тому, что Алексей был очень цельным, прямым, честным, отзывчивым человеком, – с него хотелось брать пример, ему доверяли. Всё, за что он брался, он доводил до конца. И всегда стремился постичь самую суть – «зри в корень», – это о нем. А то, что он узнавал, – этим щедро делился со всеми. Был немногословным, но то, что говорил, всегда в самую точку.
В какой-то момент у него появился очень перспективный проект, он знал уже, что и как надо в Китае заказывать, какова дальнейшая технологическая цепочка – всё продумал, и вдруг… «Да не хочу я уже дальше лезть в эти дрязги. Я б хотел заняться социальной деятельностью…» – «А как вы себе это представляете?» – «Не знаю». Потом, когда он уже весь был в служении людям, я у него поинтересовался: «Это и есть социальная деятельность?» Он только улыбнулся. Но я видел, что он был счастлив. Измотан, но внутренне в нем был какой-то свет, ранее мне не ведомый.
После, когда мне поставили онкодиагноз и я себя даже не мог заставить встать, он стал помогать мне. Сам поднимал, вез по больницам. Врачи интересовались: «А это кто?» – обычно у них такой характерный кивок, когда больной с кем-то заходит в кабинет. «Это мой старший брат», – отвечал я неизменно. Его любит вся наша семья.
Человек во Христе
Иеромонах Иона (Кудряков), насельник Сретенского монастыря Москвы:
– Скорее всего, слова только ограничат то молчание, которое необходимо и прилично в такие моменты жизни. В молчании, в воспоминании намного больше жизни и много глубже всего сказанного, но ведь еще и непонятного и непонятого. Недаром поется: глубиною мудрости, Человеколюбче, вся строяй. Алексей – есть христианин, остальное – не моя мера, какой христианин, но известное мне говорит о нем, как о человеке во Христе.
Всё множество забот только усиливало его молитву
Иеромонах Федосий (Фролкин), насельник Донского монастыря Москвы:
– Алексей очень усердно подвизался в исполнении заповедей о всецелой любви к Богу и Христовой – к ближнему. И так он очистил свое сердце, сподвиг свою душу к такой безмерной доброте. Он всем сострадал, был готов прийти на помощь. Неверующих людей особенно жалел: «По-мирски они, – говорил, – живы, но души-то мертвы. Живые мертвецы ходят, не зная Бога».
ПЕРЕЖИВАЛ О МОЛОДЕЖИ, – СКОЛЬКИХ ПОДЧАС НЕПОПРАВИМЫХ ОШИБОК В ЖИЗНИ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЗАХОТЕТЬ ПОЗНАТЬ ИСТИНУ. САМ ОН ПОЗНАЛ ИСТИНУ, И ИСТИНА СДЕЛАЛА ЕГО СВОБОДНЫМ (ИН. 8:32). ЭТОЙ-ТО СВОБОДОЙ ОН И ДЕЛИЛСЯ.
Когда началась СВО, – тоже подключился. Общался с вагнеровцами, у них всегда было много к нему вопросов. Специально приезжали «Поговорить с Лешей».
Стал, как и его Небесный покровитель, Человеком Божиим – подготовил себя для Царствия Небесного. Он очень самоотверженно трудился, не жалея себя, не приберегая сил. Всего себя отдал на служение Богу и ближним. У него телефон разрывался от звонков, – ему звонили, и он тут же ехал. Кого-то выручал, помогал, поддерживал. Помню, встретишь его после службы: «Пойдем хоть чайку ко мне попьем?» – а он торопился успеть всем помочь.
Очень трепетно заботился о своем духовном наставнике иеросхимонахе Валентине (Гуревиче), – убирал в келье, сопровождал на прогулках, возил в больницу, сам договаривался обо всем с врачами. Раздобывал вместе с друзьями отцом Геннадием Швитковым и Владимиром Расторгуевым батюшке лекарства, какой-то специальный ортопедический матрас нашли и т.д.
Опекал он и престарелых прихожанок нашей обители. Когда одна из его подопечных недавно преставилась, сам хлопотал о похоронах.
НО ВСЕ ЭТО, КАЗАЛОСЬ БЫ, МНОГОПОПЕЧЕНИЕ ТОЛЬКО УСИЛИВАЛО ЕГО МОЛИТВУ.
Мы как-то все вместе с ним и с отцом Валентином поехали к духовному наставнику батюшки – отцу Валериану (в постриге – архимандрит Серафим), и вот пока отцы общались, мы пошли там в древний Покровский собор помолиться. Такой молитвы, как у Алексея, я не видел вообще ни у кого – ни у монахов, ни у священников. Он и в алтаре у нас в обители был всегда сосредоточен, настроен на молитву. Его, кстати, часто просили не только о деятельной помощи, но и о молитве. И он за всех молился.
Господь уготовал ему лучшие обители. У него и сороковины совпадают с отданием Вознесения и с памятью глубоко чтимого им святителя Алексия Московского. Он и ему молился, как и своему Небесному покровителю – Алексию, человеку Божиему. Вечная память этому доброму христианину.
Мало говорил, а много делал
Александр Артамонов, звонарь Донского монастыря:
– Алексей был тихий, спокойный, всегда в молитве. Старался держаться в тени, – вроде незаметный, а работу выполнял огромную. Мало говорил, а много делал.
СЧИТАЛ МОНОТОННЫЙ ФИЗИЧЕСКИЙ ТРУД САМЫМ БЛАГОДАТНЫМ ДЛЯ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЫ ПОДСПОРЬЕМ, – ОТТОГО, НАВЕРНО, И БРАЛСЯ ЗА ВСЁ.
Очень тщательно убирал в алтаре, пономарил, читал на службах. И нес многочисленные труды по помощи людям. В воскресенье накануне смерти я увидел его в обители: «Что-то неважно выглядишь. Болеешь?» – спрашиваю. «Да нет, просто сильно устал», – отвечает. Всего себя отдал на служение, о себе вообще не думал. О таких-то, говорят, и думает Бог.
Записала Ольга Орлова