Шел Мальцев по длинному-длинному подземному переходу. Идет, а кругом ларьки, ларьки — мильон одних ларьков. Он-то, когда из Москвы уезжал, в наземном варианте такое застал. А вернулся — оно под землею. Огонечки в витринах светятся, тетеньки выглядывают, за занавеской кто-то брюки примеряет. Блики на пайетках, лифчиках на манекенах — красота, благолепие.
И задумался Мальцев вот о чем. Есть же великие бренды, которые знает весь свет. Даже Мальцев о них слышал. Вот, Версаче там или Шанель, допустим (это он вензель из двух супротивных С заметил, увесистый, на замке леопардовой сумки ). Или, там... еще кто-нибудь. Такие товары продаются в отдельных бутиках и люди туда приходят нарочно, чтобы купить их. За брендами.
- Это ведь жлобство какое-то, — размышляет Мальцев — Идти на имя, клевать на немеренную цену. Ладно бы, еще вещи именно эти нравились. Так нет же, главное престиж. Статус — вот слово, которое я не люблю.
Дальше пошел Мальцев, и припомнил читанное где-то утверждение, что аристократы и иже с ними (есть с ними иже, из разбогатевших, должно быть) выбирают вещи те, какие нравятся. А потом только с удивлением узнают, что это Шанель — кто бы мог подумать. Патек или Ламборджини.
- Мне вот тоже нравятся магазины, где все перемешано, не важно, откуда оно, — постановил Мальцев, вызвав недоумение у нищего в переходе. Тот даже решил, долговязый чудик насмехается, считая, что культя ненастоящая. Да, ненастоящая, но что с того...
- Был я, бывал в таких, — продолжал умозрительно Мальцев, поворачивая вместе с извивом перехода. — Где увидел красивую вещь — а это какой-нибудь «Версаче» оказался. Или, наоборот, совсем никому неизвестный производитель. Был в Венеции в таком магазинчике, — ударился в прошлое Мальцев, ведь биография у него, без сомнения, замысловатая. А ходить нарочно какие-то вип-магазины ужасно!.. И покупать там нарочно какие-то бренды — это типичное жло...
Отдай, бл..., куда с товаром пи...шь! — вдруг раздалось под самом ухом возмечтавшего Мальцева. С гортанным таким горным привкусом: «кудэ потщилсэ».
Какой-то пыльный и мятый субъект рядом с Мальцевым попытался своровать футболку. И моток пакетов-маек другой рукой умыкнул, впридачу. Помавая этими пакетами, вор убегал так неуклюже, что продавщица его нагнала и без труда отняла хабар. Одновременно пытаясь двинуть по пыльному вору ногой и стыдить каких-то охранников: «Кудэ смотрэлы, э?» В общем, не женщина, а Юлий Цезарь на торговле.
Настигнутый ею мятый вор не выразил никаких эмоций. И даже не оборачиваясь, продолжил неверный путь в тенетах алкоголя, наркотиков или шизофрении. Или всего сразу. А Мальцев зашагал быстрее, и о Венециях не вспоминал.