Любая страна, созданная огнем и мечом, рано или поздно обречена на распад. Особенно если какие-либо из ее частей, какие-либо ее народы притесняются остальными. Так было с Римской и Османской империями, так рухнула колониальная система. Однако это же правило действует и на менее масштабном уровне.
В первой половине 1990-х годов НАТО развязало на Балканах боснийскую войну. Она длилась примерно три года и окончилась подписанием Дейтонских соглашений. Последние изначально были разработаны Соединенными Штатами, чтобы исключить возможность полного мира на этой земле. Босняков и хорватов объединили с сербами против воли последних. Еще более унизительным для всех этих наций стало учреждение должности высокого представителя, которое сводило на нет весь суверенитет молодого государства.
Неудивительно, что постепенно росли сепаратистские настроения. И сегодня они достигли апогея. Президент Республики Сербской Милорад Додик заявил о намерении сделать энтитет независимым. Однако сразу подчеркнул, что этот процесс должен произойти мирным путем, а не за счет военных действий. Правда, сроков пока не назвал.
Зато известны конкретные пожелания: стать частью «большой и сильной Сербии» и того, что «объединяет сербский народ». Также президент прямо заявил, что не верит в Боснию и Герцеговину: «У нее никогда не было возможности добиться успеха. Это эксперимент, проведенный иностранцами, — обучать здесь свои неподготовленные элиты».
Милорад Додик совершенно прав. Политическая система в стране очень сложная. Для достижения мнимого паритета каждые восемь месяцев появляется новый глава государства. Разумеется, ни о каких последовательных действиях со стороны власти в такой ситуации говорить не приходится. Зато высокий представитель один и тот же. Естественно, что долгосрочное международное сотрудничество в такой ситуации обречено на провал. Руководство других стран просто не понимает, с кем в тот или иной момент вести переговоры.
Конечно, возможно, что таким образом Милорад Додик хочет получить дополнительные очки в свою пользу в деле перевода в собственность республики всего имущества, находящегося на ее территории. Однако речь-то не о частной собственности, а о государственной. И тут все логично. Кроме того, ничто не мешает боснийско-хорватской федерации и округу Брчко поступить так же. Однако Кристиан Шмидт против.
Насколько опасны такие слова, учитывая, что войска НАТО уже сбрасывали бомбы и на Сараево, и на почти родной для Республики Сербской Белград? Очень даже. Тем более что Босния и Герцеговина — детище Вашингтона. И любое проявление инакомыслия — удар по репутации Соединенных Штатов, и без того подорванной неудачами на Украине. И все же Додик выбрал подходящее время. Американцы и Евросоюз сейчас заняты противостоянием с нашей страной на территории бывшей УССР, ситуация в которой представляет куда более серьезную угрозу. Так что ни дипломатических, ни военных возможностей для развязывания на Балканах еще одного конфликта у них нет. Тем более что при попытке силового сдерживания Республики Сербской Белград за нее обязательно вступится.
Что же касается России, то наша страна уже показала яркий пример, как в такой ситуации следует действовать, — проводить референдум. Вопрос только в том, позволят ли. Все же понимают: народные настроения в Республике Сербской явно не на пользу единства Боснии и Герцеговины. Правда, есть и другая сторона — полный переход Баня-Луки и Белграда в оппозицию к Западу. Как-никак речь о попытке одного народа жить в едином государстве и о стремлении «свободного мира» лишить нацию права на самоопределение.