В сложные времена человек обычно обращается к опыту предшествующих поколений. Сегодня одной из самых важных книг для нас становится роман Эриха Марии Ремарка "На Западном фронте без перемен".
Здесь проблематика "человек на войне" является одной из ключевых, если не самой важной. В целом Ремарк не самый большой философ. В романе все философские линии можно было бы назвать проявлениями "бытовой философии". Её природа в различных типах эмоциональной реакции на раздражитель, которым выступают военные действия. Философия здесь работает как попытка осмысления эмоциональных реакций. Один герой чувствует себя несчастным, поэтому осуждает войну, другой рад и становится истовым милитаристом.
На первый взгляд, эта эмоциональная реакция основана на реальном опыте осмысления войны отдельными лицами. Этот реальный опыт зачастую не выглядит как законченная философия. Это - бэкграунд, определяющий общий тип реакции. Так, фермер не имеет определённого взгляда на войну до тех пор, пока не сталкивается с ней лично. Здесь эмоциональная реакция может быть названа катализатором, ускоряющим процесс формулирования бытовой философской концепции. Герои Ремарка в большинстве своём глубоко несчастны.
Самым несчастным из них представляется Пауль Боймер, молодой человек, недавно окончившие школу, имеющий пытливый ум и чуткое сердце. Именно сквозь призму его восприятия мы видим эту войну. Сам же Боймер, ввиду особой нарративной (повествовательной) функции, исполняемой им в романе, становится для нас живым воплощением "духа невинности" в условиях войны.
Его сознание деформируется, искажается, его поступки начинают выказывать реальное проявление деформаций, его слова и мысли демонстрирует нам последовательность его духовной эволюции.
А можно ли назвать эти изменения эволюцией? Не деградирует ли его сознание? Финальные строки романа отчётливо приговаривают новые типы реакции. Показательны в этом отношении строки:
"Я очень спокоен. Пусть приходят месяцы и годы, - они уже ничего у меня не отнимут, они уже ничего не смогут у меня отнять. Я так одинок и так разучился ожидать чего-либо от жизни, что могу без боязни смотреть им навстречу".
Однако это спокойствие опустошенного одинокого человека, спокойствие мертвеца. Метафора "живой труп" в условиях Первой мировой войны приобретает принципиально иное значение. Есть в западноевропейской культуре идиома: "Только мертвые видели конец войны". Ошибочно она приписывается Платону. На самом же деле этот афоризм впервые был сформулирован Джорджем Сантаяной по поводу окончания Первой мировой войны. Сантаяна использует время Present Perfect ("Only dead have seen"), показывая уже свершившийся факт. Тем самым он говорит о том, что только мертвецы не участвуют в конфликтах, только для них война закончена как феномен. В психологическом отношении это прекрасно отражено в словах, приписываемых Стивену Амброузу: "Только тот, кто ощущает себя мертвецом, может выйти из боя живым".
У Ремарка же это ощущение не даёт Паулю механик правильного поведения, для него жизнь обесценивается как явление. Причина этого, на наш взгляд, в том, что у Ремарка большое значение имеет социальная проблематика. Боймер не хочет выходить из состояния войны, поскольку испытывает отвращение к мирной жизни. В этом суть "потерянного поколения" - закономерный отказ от социально значимого в пользу личности. Но когда личность разрушена, без привязки к чему-то большему она обречена на смерть. Ремарк не видит способов восстановить душу Пауля ни в любви (как у Хэмингуэя), ни в работе, ни в том, что мы называем медитацией.
Поздний Ремарк покажет нам спивающихся кальвадосом ветеранов, которые утратили веру в себя и мир.