Январь. Я, восьмиклассница, возвращаюсь из Белоруссии. Зимние каникулы провела там. Туда летела самолётом со знакомым родителей, а назад одна поездом. Трое суток из Москвы до Фрунзе в плацкарте. Первое моё самостоятельное путешествие.
В памяти сохранились не многие моменты того путешествия. Соседка по нижней полке, у которой попросили на время кружку, ее возглас, когда ее вернули:"Да они одеколон пили из неё!" Вечером к нам явился худенький грузин в сиреневых кальсонах и такой же нижней рубахе, пьяный и полез на верхнюю полку. А там уже спал такой же пьяный пассажир, но этот в кальсонах все-таки смог рядом примоститься. Утром возглас:"Ты что тут делаешь?" И всё это: и кружка, пахнущая одеколоном, и грузин в кальсонах воспринималось с усмешкой.
Сутки ехали по полупустыни. За окном бесконечная белая равнина. Редкие полустанки с глинобитными домишками. Изредка возле домишек стояли одинокие верблюды. Аральск, Джусалы, Тюратам, Арысь...
А в вагоне по поездному радио "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз..."
Джамбул.
Стою в тамбуре , на перрон не спустилась, мороз. Ни кто не рискнул выйти прогуляться. Солнце яркое, в воздухе искрятся снежинки. По перрону прохаживается дородный милиционер казах.
На станции гремит - "...в свой вагон она вошла, улыбнулась из окна, поезд тронулся, ... лишь рукой помахал ей во след..." Под эту песню мы и тронулись...
А вечером, уже во Фрунзе, меня встретил отец. Пока гостила, Киргизию посетила суровая зима - морозы до 25, в горах много снега и много погибших овец. Машинами везли с гор.
А летом того же года я уезжала навсегда из Фрунзе. Опять Джамбул. Множество прогуливающихся пассажиров по перрону. И тот же милиционер. И сапоги у него со скрипом. Больше ни когда таких сапог не встречала.
Барановичи, Брестская область. Милый, очень чистый город. Климат другой. Не привычное прохладное лето, не привычные закаты солнца в одиннадцатом часу. Совсем другая речь у людей. Девятый класс. Уроки белорусской литературы и языка, которые я могу не посещать потому что у меня дядя военный. Барановичи город военных и дети военных имели право свободного посещения этих уроков. Полюбила звучание белорусского языка. И эти васильки во ржи, которая выше моего роста...
А через год поехала я в неведомый мне город Димитровград. Поезд Москва-Круглое поле. Как же медленно он ехал! Кланялся каждому столбу. И как я боялась проехать! Утомила проводницу вопросом:"А скоро будет Димитровград?" И вечером, уже в сумерках, встретившая меня мама, привела в настоящую русскую избушку. В которой я прожила год. Потом опять поехала по Советскому Союзу...
А утром меня отправили на улицу Дачную в магазин за хлебом. И вернулась я удивленная - я же приехала в Россию, все должны говорить только по-русски, а в очереди говорили на незнакомом мне языке... Было у меня открытие что здесь живут и другие национальности, например, чуваши. Не знала я такой нации. Мне были привычны корейцы, дунгане, узбеки, казахи, азербайджанцы, киргизы... Я знала что в РСФСР много национальностей, но считала что в центре живут только русские.
Жизнь только начиналась. Сколько еще будет "открытий". И будет еще возвращение на год во Фрунзе, и на год в Барановичи. И переезд на родину Ленина.
Нет уже города Фрунзе. Очень хочу побывать там, но боюсь - всё сильно изменилось. А Барановичи за эти годы только краше стал. Может когда-нибудь и доеду туда...
И Фрунзе, и Барановичи навсегда со мной. А вот родину Ленина до сих пор не могу принять...
