Сашку Громова в начальных классах дразнили Саша во рту каша. Повзрослев, стали назвать Саня Шлеп-нога. Потом прозвище сократилось до компактного — Санек-Шлепок. Дети — жестокий народец, им неинтересно разбираться почему парнишка прихрамывает, заикается и не очень внятно разговаривает. Саня всегда был таким, все к этому давно привыкли, и сам мальчишка привык к тому, что он Шлепок. Он был улыбчивым и добрый, и, кажется, никогда ни на кого не обижался.
Школа в деревне была маленькая, деревянная. Кабинетов — всего четыре. Учеников, правда, тоже было мало, человек по пять в каждом классе, но все равно места на всех не хватало. Поэтому Сашкин 10 класс занимался в коридоре. На переменках все выбегали из своих кабинетов, а Санек сидел на месте и наблюдал за девятиклассницей Лизой, первой красавицей школы.
Конечно, Лиза замечала влюбленные взгляды Санька-шлепка. Но ни о какой ответной реакции с ее стороны и речи быть не могло. Зачем ей этот калека, и без него все мальчишки деревни на нее заглядываются?
***
Шло время. Пролетели школьные годы. Восемнадцатилетняя Лиза устроилась работать в сельскую библиотеку. Все деревенские парни, ее одноклассники и те, кто на год старше, служили в армии, и только Санек остался в деревне. Целыми днями он околачивался в библиотеке, брал книги домой или сидел в читальном зале.
— Зачем ты так много читаешь? — как-то поинтересовалась Лиза, — Поступать куда-то собрался?
— А я уж-ж-е учусь на п-программиста, — заикаясь произнес Санек. — Заочно. А читаю м-много, чтобы развиваться и все знать, ну и чтобы тебя почаще видеть.
— На программиста? Зачем? У нас в селе даже ни одного компьютера нет, — удивилась Лиза. Эта новомодная профессия казалась ей очень странной и ненужной в деревне. Вторую часть предложения она намеренно пропустила мимо ушей.
— С-скоро к-компьютеры будут в каждом доме. А лет через сто они заменят собой множество профессий. П-после учебы я поеду в Москву, а потом возможно в Европу, придумаю новую операционную систему. Разбогатею и стану знаменитым, — Сашка улыбался, наверное, шутил, но Лиза подумала, что у Санька помимо физических дефектов еще и проблемы с головой. Но интерес к себе, паренек вызвал. Чего греха таить? Никто кроме Санька в деревне даже слов таких не знал — «операционная система».
Воспользовавшись отсутствием конкурентов (все ровесники в армии, а те, кто постарше — уже женаты) Санек начал ухаживать за Лизой. То цветов полевых нарвет и положит на ее стол в библиотеке, то музыкальную открытку на почте купит, то шоколадку дорогущую в местном магазине.
Лизе было приятно такое внимание, но никак она не хотела признаться себе, что убогий Санек ей приятен. Нравятся девушке его голубые, ясные глаза, его темные курчавые волосы, его умные, непонятные речи. «Да, хромой, да заикается. Но главное-то не в этом! — думала Лиза и тут же себя одергивала, — «Как я с ним в люди-то выйду? Засмеют!»
***
Как-то в клубе был праздник «День села». Выступали все деревенские «шишки»: председатель колхоза, директор школы, начальник почты, медичка из медпункта. Все рассказывали о своих победах и достижениях.
— Когда я была совсем молодой и только закончила медучилище, в одной семье нашего села родился мальчик-инвалид, — рассказывала медик Настасья Филипповна, — Он был полностью парализован, не мог шевелить ни ручками, ни ножками. Врачи говорили, что он не проживет и года. Мама этого мальчика, Наталья — моя ровесница и школьная подруга, так плакала, просила меня помочь, а я понимала, что ничего не могу сделать. Я знала все о диагнозе ДЦП. Осознавала, что это приговор. Но я была так юна и амбициозна, слезы матери так тронули меня, что я зачем-то, вопреки всем прогнозам, пообещала ей, что малыш будет жить. Я изучила все методики развития таких детей, записалась на курсы массажа, выучила специальную гимнастику. Я ходила к Наташе каждый день, делала ребенку массаж, убеждала родителей, что все будет хорошо! И мальчик вдруг стал шевелиться, научился «агукать». Наталья была вне себя от счастья. Она боготворила меня и мои методы. Но в самый неподходящий момент меня вызвали на курсы повышения квалификации в город, я умоляла Наташу не расстраиваться и продолжать делать все процедуры. Я обучила ее массажу и гимнастике. Но, честно сказать, не рассчитывала на благополучный исход. Я уверяла Наташу, что мальчик сильный, он борец, и обязательно справится! Он проживет долгую счастливую жизнь! Уезжая, я ревела от горя, понимая, что обманываю мать. Я знала, что ребенок обречен. А когда вернулась через год, я узнала — Александр Громов начал самостоятельно ходить!
На этой фразе Настасья Филлиповна расплакалась прямо на сцене. Прослезился и весь зал, Лиза повернулась в ту сторону, где у стены в серой курточке скромно стоял Сашка (парень всегда предпочитал стоять, а не занимать место в зале). Санек сам еле сдерживал слезы, его голубые глаза казались такими глубокими. Было видно, что он стесняется того, что сейчас все обернутся на него и поймут о ком речь. Никто ведь до этого момента не интересовался, почему Сашка такой… Теперь Лиза знала диагноз Санька-Шлепка. Она внезапно прониклась таким уважением к этому парню после слов Настасьи Филипповны. Сильный! Борец! Сам справился с болезнью!
***
После торжественной части была дискотека. Санек, оказавшийся в этот день невольным гвоздем программы, пригласил Лизу на танец. Теперь она уже не могла ему отказать. Все село наблюдало за их танцем, все аплодировали и завидовали Лизе. Такого парня отхватила! Сильный, смелый, выкарабкался, справился…
***
Лиза вышла замуж за Санька-Шлепка. За убогого мальчишку-инвалида. Никто не посмеялся. Санек, который сумел завоевать любовь первой красавицы села вдруг стал уважаемым и авторитетным человеком на деревне. Супруги уехали в город, потом в столицу, а потом в Европу.
Санек стал компьютерным гением, придумал что-то совершено новое в развитии программирования. У них с Лизой родились двое абсолютно здоровых сына. И все у этой семьи хорошо! Прозвище «шлепок» больше не помнит никто из знакомых, диагноз ДЦП больше не упоминают, когда говорят об Александре Громове. Да, мужчина заикается, немного прихрамывает, но каков красавец! Каков молодец! Каков борец!