В 2023 году честь открытия программы XXIII Фестиваля искусств «Черешневый лес» выпала Театру им. Вл. Маяковского, где 8 апреля на основной сцене состоялась премьера спектакля «Любовь по Маркесу». Новый худрук «Маяковки» Егор Перегудов поставил свой второй спектакль на академической сцене. Необходимость масштабной постановки объяснима – в этом сезоне театр-юбиляр отмечает 100-летие.
Осенью грядёт и 75-летие ведущего актёра Игоря Костолевского. Именно на него создавалась «сценическая фантазия театра» (так обозначает жанр постановки режиссёр) по произведениям Габриэля Гарсия Маркеса, с опорой на повесть «Вспоминая моих несчастных шлюх».
Спектакль вызвал бурю неоднозначных эмоций у зрителей. Разобщённость отдельных квазиконцертных номеров, пошлая обнажëнка красавиц-актрис, некрасиво состаривающий актёров грим, скукота и неоправданная длительность действия – это лишь часть нетерпеливых обвинений.
Главной эмоциональной составляющей недовольства зрителей стала сама тема спектакля – 14-летнюю проститутку Дельгадину (Дарья Хорошилова) в качестве подарка на 90-летие «подкладывает» под юбиляра-журналиста Габито (Игорь Костолевский) его давняя подруга, владелица борделя Роса Кабаркас (Ольга Прокофьева). Неожиданно газетный работник впервые в жизни испытывает вовсе не мужские, а скорее нежные отцовские чувства к юной куртизанке и предпочитает писать о своей непривычной и доселе непознанной любви очерки под псевдонимом Печальный мудрец.
Неподготовленному созерцателю постановки основная смысловая дорожка может показаться скользкой, а действие скучно-размеренным и нединамичным. Это происходит в том случае, если не принимать во внимание общий эротический подтекст творчества колумбийского писателя, особенности психологии латиноамериканских мужчин, да и весь размеренный образ жизни под лучами палящего солнца.
Антураж жарких колумбийских будней творится художником Владимиром Арефьевым достаточно растиражированными представлениями об интерьерах южной асьенды – дощатые потрёпанные жалюзи, вентиляторы, сбивающие с ног океанические ветра. Всё это способствует погружению в изнемогающе-замедленный ритм существования в расслабленной атмосфере юга американского континента.
90 лет – самый подходящий возраст для того, чтобы просмотреть свою жизнь, как программу передач тв каналов – от раннего «утра» до ночных бдений. Присущая любому южанину священная любовь к матери и желание исполнить еë завет, «жениться на белой женщине и родить двоих детей», все долгие годы ведёт Габито по «сладкому» пути любовных утех. Уверенный, что с этим у него всё в порядке, а как может быть иначе, если познал в жизни ласки 514 женщин, престарелый мачо делает для себя открытие всей жизни: из искрящегося бокала настоящей любви он ещë не испил ни разу! Впервые она посетила его сейчас, в юбилейные 90. И оказалась платонической, потому что честной и искренней.
Задумка автора спектакля показать в первом действии Габито и Росу в их подлинном стариковстве вынуждает актëров носить сложный возрастной грим, похожий на недвижимую маску. Такой приём дает почувствовать извечную человеческую несовместимость внешнего облика и внутреннего состояния, когда морщинистая старость уже вовсю «гуляет» по лицу, а озорная душа всё ещё молода, как прежде и несогласна с количеством лет.
Во втором отделении герои выходят помолодевшими на 20 лет, то есть в том состоянии, в котором они себя представляют и ощущают «здесь и сейчас». Зритель моментально попадает под мужское обаяние главного героя и всë больше втягивается в ритм «босановы», который непрерывно отыгрывается на сцене женским оркестром «Картахена-де-индиас». Становится понятно, отчего многочисленное женское население спектакля поголовно влюблено в Габито, никогда не оставлявшего слабому полу шанса пройти мимо его соблазняющей притягательности. Сам герой, задумчиво «препарировав» свою жизнь, к финалу томительного действия, полного влажной истомы океанского побережья, понимает, что прошёл мимо главного. Однако, пусть и на исходе судьбы, но он всё же успел вдохнуть пряный запах всепоглощающего чувства с его хрупкостью, волнением за ближнего, страданием и катарсисом. Какие там 90! Заключительная сцена под мировой славы хит «Quizás, quizás, quizás› искрится оптимизмом и надеждой.