Предыдущая часть:
А зима была снежной. Замело и завьюжило Белозёрное в тот год. Борьба шла нешуточная и каждое утро, проходя по обычному пути, Тихону встречались сельчане с лопатами, которые старались расчистить себе путь.
А по улочкам разъезжал Иннокентий, работник села, повидавший тут разные времена. Его старенький МТЗ-80 был не просто техникой, а другом Кеши, которого он часто ремонтировал и приводил в чувства, если такое нужно было сделать.
Вот и сегодня, проходя мимо Луговой и сворачивая на Центральную, Тихон заметил этих двух неразлучных друзей. Они гребли снег, раскидывая его в разные стороны от дороги.
‒ Куда гребёшь, паразит, – со двора Лукьянцевых вышла хозяйка дома Марья Семёновна, грозящая кулаком и громко оповещающая своё недовольство, ‒ опять набрался, с похмелюги, поди.
Она увидела проходящего мимо Тихона и решила ему высказать своё недоверие к действиям этого тракториста, который в последнее время стал выполнять свои обязанности намного хуже, чем раньше.
– Ты видел, Тихон? ‒ она усиленно управляла своими руками, стараясь вложить всё своё негодование в речь и жесты, – ковш свой прямо сделал и просто распихивает нам снег по дворам. Словно специально это делает, залил глаза, наверное. Как жену похоронил, так и не перестаёт пить, хоть бы ради неё остановился, ради её светлой памяти.
Ему часто приходилось выслушивать разного рода недовольства людей, некоторые сравнивали роль почтальона с председательской, считая их властью, что вовсе было не так. В конфликте Марьи Семёновны и Иннокентия были правы оба. Один и правда заливал горе водкой, не имея перед собой другого выхода, другая же устала убирать тяжёлый снег, которого было в этом году невыносимо много.
Пройдя дальше и завернув в следующий проулок, чтобы уже после вывернуть на Тимофеевскую, где и стояло отделение почты, Тихон стал размышлять. Он любил пройтись вот так по дороге на работу и подумать над чем-то в своей жизни или чужой. Сегодня он с утра вспомнил Санала и Глеба. Эти двое мужчин запомнились Тихону своей силой и желанием вносить изменения в свою жизнь. Такое поведение он наблюдал не всегда.
Легко ли быть сильным и брать на себя ответственность за свою жизнь? Безусловно нет. Многие искали колдунов и ведьм вовсе не от того, что им важна была помощь и противостояние магическому воздействию. Им нужно было готовое решение, чтобы кто-то сделал за них всю работу: наколдовал удачу и много денег, приворожил любимого и наказал обидчика.
Глебу было точно тяжело отпустить супругу. Да, он не любил Катю, но его жизнь была налажена, быт устроен. Оставшись без ней один в доме, он сильно тосковал в первые месяцы. Хотелось приложиться к бутылке и залить своё горе, но Глеб держался.
Легко ли было Саналу встретиться с человеком, которого он всеми силами пытался забыть. Совесть его грызла, не прекращая въедаться тяжёлыми мыслями о собственной бездарности. Зайти в палату к Богдану было невероятно сложно.
Тихон знал, что воздействовать магически на таких людей, как Санал и Глеб довольно сложно, потому что их тяжелее запугать, внушить что-то и заставить верить в то, что нужно другому человеку. Они не поддаются манипуляции, потому что чаще всего способны делать это самостоятельно.
Только вот перекос в другую сторону с обоими сыграл злую шутку. Уводя у друга любимую девушку и разрушая его жизнь, Глеб лишал и себя возможности быть счастливым с нужным для него человеком.
В случае же Санала, Тихон знал, что Богдан и правда бы не издал книгу, если бы товарищ не выкрал её. Она бы так и осталась в том бесконечном ворохе газет и других рукописей, что наполняли квартиру мужчины.
Когда Тихон вошёл в почтовое отделение, то попал на дебаты между двумя женщинами, которые были посвящены детям младшего возраста. Увидев входящего, Нина Павловна тут же вовлекла его в беседу.
‒ Тихон, ну ты вот скажи, в полгода разве ребёнок может ползать? Назару же сейчас как раз столько, он пытается передвигаться по дому самостоятельно?
– Нет, ещё и не сидит хорошо, только начинает. Муза его приучает пока немного сидеть в подушках, а ползать ещё и рано, думаю.
‒ Ну вот, я же тебе говорю, а ты мне тут сочиняешь, не может ребёнок так рано начать ползать, может ты что перепутала. Детей-то у тебя много.
Она усердно спорила с Машей. Та давно работала почтальонкой, а дома у неё пятеро ребятишек, поэтому большая часть разговоров многодетной матери сводилась именно к ним.
– А вы слышала, Кешка запил, вообще не просыхает, председатель не знает, что с ним делать. Может его уволят с трактористов? ‒ Нина Павловна отмахнулась от Маши с её бесконечными разговорами про детей и стала рассуждать про судьбу односельчанина, ‒ совсем мужик сдурел.
Год назад жена его померла. Фёкла и при жизни с ним намучилась, всё старалась уберечь. То вытаскивала из сугроба, чтобы не замёрз, то бегала в гараж, уговаривать бригадира, чтобы за пьянку не выгонял. Его сколько и пропесочивали, и воспитывали, но держали мужика в норме, и он так раньше не пил.
Всё равно бросал на какое-то время, хотя после опять срывался. А тут совсем с катушек слетел. Интересно, что сразу, после смерти Фёклы, он ещё держался, говорил всем, что жена не любила спиртное, а тут стыдиться её перестал. Что с мужиком творится?
– Да, видел я его сейчас, снег по улице грёб, да так, что все дворы завалил, видно и правда не соображает, что делает, ‒ Тихон присел на свой стул, не берясь за работу, чтобы уделить время беседе с Ниной Павловной.
– А я его в магазине нашем часто встречаю, берёт буханку хлеба и бутылку. Интересно, кушает он хоть что-то? ‒ вмешалась в разговор Мария.
Женщины продолжали разговаривать, а Тихон заметил про себя, что любят дамы беспокоиться о судьбе другого человека, даже, если их об этом не просят. А ещё он всегда удивлялся женской способности делать несколько дел одновременно.
Нина Павловна продолжала обрабатывать почту, что привезли сегодня утром, а Маша раскладывала газеты по стопкам. При это они обе не переставали кого-то обсуждать. Тихон же не мог так работать. Ему обязательно важно было сосредоточиться на одном деле, не отвлекаясь ни на что другое.
Разнеся все новости в газетах по дворам, Тихон наведался в деревенский магазин, чтобы выполнить поручение супруги. Муза просила взять обязательно пряников, которые так любил Архип и свежего хлеба. Также он купил и некоторые продукты по своему усмотрению, а когда уже выходил, то столкнулся в дверях с Иннокентием.
– Здорово, Тихон, как поживаешь, ‒ мужчина был на удивление весёлым, что вполне могло быть от некоторого количества выпитого спиртного.
– Как вы, Иннокентий? ‒ Тихон внимательно посмотрел на него, а после на его сумку, которую тот держал в правой руке и словно прятал за спину.
– Хорошо всё, вот за свежим хлебушком зашёл, ‒ он продолжал беседу с Тихоном, не решаясь спросить у продавца при молодом человеке то, для чего явился сюда.
– Не получится у тебя, твой конец ещё не настал, ‒ Тихон развернулся и больше не стал смущать мужчину. Он вышел из магазина, оставив в недоумении Иннокентия и продавца.
Тоня работала в этом магазине давно и знала практически всё, что происходило с сельчанами. Она одна из первых узнавала новости от своих покупателей и имела привычку распространять их дальше. Вот и теперь в истории с Кешей, это она забила тревогу, рассказывая бабам, как много тот стал выпивать.
– Ты представляешь, Кешка опять развязался. Сейчас вот только что заходил за бутылкой, ‒ она эмоционально рассказывала эту уже не совсем свежую новость только что вошедшей Марфе Васильевна, которая слыла в деревне первой сплетницей.
– А я слышала, что хочет его бригадир снять с должности тракториста, уж слишком много нареканий, да и подозревают, что он пьёт за рулём, ‒ женщина с удовольствием включилась в обсуждение.
С Фёклой Кеша познакомился уже после тридцати. До неё у него была добротная и властная супруга, проживающая в другом селе, откуда он сбежал сюда, в Белозёрное.
Поговаривали тогда, что женщина не просто имела власть над Иннокентием, но и поколачивала мужика за мелкие провинности. Детей она так и не родила, в чём ему повезло, потому что он беспрепятственно мог уйти от этой злобной и коварной дамы.
В Белозёрном жила тётка Кеши. Поскольку он был уже к тому времени опытным трактористом, его взяли тут же в бригаду к Михею, передав в руки технику.
Мягкий и бесконфликтный Иннокентий не торопился заводить новых отношений и вступать в брак, так как боялся попасть в ту же ловушку, что и в первый раз. Пять лет он ходил холостым парнем, не отвечая никому взаимностью, хотя попытки затянуть его в бабьи сети были и неоднократно.
Фёкла – старая дева, не собирающаяся замуж вовсе. Она уже не надеялась встретить хорошего человека, сторонясь разговоров по поводу знакомства с разными кандидатами, которые всё реже происходили в жизни. О её судьбе уже не пеклись, как тогда, когда ей было 20, женщину оставили в покое, а сама же Фёкла смерилась со званием старой девы.
Нужна была помощь женщине в обустройстве её дома, крыша совсем уж стала течь. Тётка Кеши предложила помощь своего племянника, без ведома самого мужчины, хорошо, что после того, как тот узнал, что назначен своей родственницей в помощь Фёкле, он не отказался.
Иннокентию понравился спокойный нрав женщины, её добрые глаза, тихая речь, да вкусные пироги с капустой. Так он там и остался, а тётка всё ходила по деревне и гордилась, что устроила две судьбы благодаря своей хитрости.
Прожить супружеской паре удалось 20 лет, после которых Феня, так ласково называл её супруг, заболела и покинула своего Кешеньку. Мужчина был в не себя от горя и первые месяцы старался терпеть, не вдаваться в уныние и не прикладываться к бутылке.
Такого было её последнее желание, чтобы Кеша перестал тянуться к выпивке и жил спокойной жизнью. Фёкла также говорила о том, чтобы муж нашёл себе новую жену, ведь одному ему было бы очень тоскливо.
Мужчина решил выполнять первое желание супруги, но вот со вторым не соглашался. Не собирался он свою Фенечку менять на другую женщину. Он хотел сохранить тёплое отношение к любимой навсегда, а любую другую связь расценивал, как предательство.