«За Украиной – будущее. Война между демократией и нигилизмом» - с таким названием в журнале Foreign Affairs (Международные дела) в октябре прошлого года вышла развернутая статья американского историка Тимоти Снайдера.
Публикация интересна тем, что это наиболее «свежая» попытка исторического и политического анализа происходящих сегодня трагических событий.
Не могу дать оценку Снайдеру как историку (хотя преподавание в одном из лучших университетов Америки – Йельском подразумевает очень высокий уровень), но на мой взгляд, он куда более интересен как политолог. Например, его работа «Кровавые земли» довольно банальна и такое впечатление, что написана году так в 89-м, в разгар перестройки и начала распада СССР.
Тогда как указание на политику предопределенности (уверенность в автоматическом установлении демократии при демонтаже авторитарного режима) как на причину сегодняшнего кризиса западного мира – возможно и спорно, но неплохо объясняет многие происходящие процессы.
В рассматриваемой же статье Снайдер делает интересный анализ путинской политической системы.
Легче всего было бы назвать её тиранией и дальше всё просто – борьба свободы с закабалением, дискотеки с казармой, Света с Тьмой.
Но Снайдер сразу же указывает, что российский режим не является классическим тоталитарным (собственно, мы и сами это ощущаем – власти как будто вообще нет до нас дела.)
На мой (и как ни странно – Дугина) взгляд, правильно называть это цезаризмом, но Снайдер использует термин «нигилизм».
«Хотя Россия и является фашистской в верхах, она не является фашистской насквозь. В центре путинского режима находится особого свойства пустота. Это пустота в глазах российских чиновников на фотографиях, когда они смотрят не в глаза, а куда-то в пространство - привычка, которая, по их мнению, демонстрирует мужскую невозмутимость. Путинский режим функционирует не за счет мобилизации общества с помощью единого великого видения, как это делали фашистские Германия и Италия, а за счет насаждения беспомощности у людей, через убеждение их в том, что в мире нет ничего определенному, и никаким институтам нельзя доверять. Эта привычка к демобилизации, пассивности стала проблемой для российских лидеров во время войны в Украине, поскольку они приучили своих граждан смотреть телевизор, а не брать в руки оружие. Но даже в этом случае нигилизм, лежащий в основе демобилизации, представляет прямую угрозу демократии»
Такой дряхленький вирус не должен был бы серьезно повлиять на здоровье мирового сообщества, не будь оно ослаблено практикой либеральной политики предопределенности:
«Путинский режим является империалистическим и олигархическим, его существование зависит от пропаганды, утверждающей, что весь мир всегда такой. Хотя поддержка Россией фашизма, белого национализма и хаоса приносит ей определенных сторонников в мире, ее бездонный нигилизм может привлекать граждан демократических стран, которые не знают, где искать этические ориентиры - тех, кого учили правые, что демократия является естественным следствием капитализма, или левые что все мнения одинаково заслуживают право на существование»
Цезаризм (или путинский нигилизм) сам не пройдет, утверждает Тимоти Снайдер. Хотя неисправимые дефекты подобного правления известны еще со времен Платона - тираны не прислушиваются к здравым советам и становятся навязчивыми с возрастом и болезнями - падающего еще нужно подтолкнуть.
Шансы России на выздоровление Снайдер связывает с неуспешным завершением СВО:
«Россия, ведущая имперскую войну в Украине, никогда не сможет принять главенство закона, а Россия, контролирующая украинскую территорию, никогда не допустит свободных выборов. У России же, проигравшей такую войну, есть шанс. Несмотря на утверждения российской пропаганды, Москва проигрывает войны довольно часто, и каждый период реформ в современной российской истории следовал за военным поражением»