Было, было. Скребла баба по сусекам. Когда мела по амбару.
В результате - Колобок.
Шаровидный, румяный, пышный.
Переполненный собственным величием. И страстью к мирской славе.
Уж не знаю, собирались ли баба с дедом его съесть. В источниках об этом сведений нет. Только Колобку такие поводы не нужны. Он явить себя хотел. Граду и миру. То есть, и деревне, и лесу. Потому как в неперспективной деревне других почитателей, кроме бабы и деда не было, он отправился на гастроли. В поисках поклонников.
С программой актуальных куплетов о стремлении свежеиспечённого артиста к свободе и о его же интеллектуальном превосходстве над любым встреченным на тернистом жизненном пути.
А путь и впрямь оказался... Не то, чтобы тернистым, но не гладким. Не гладким.
К пышным круглым бокам (а есть ли бока у шара?) Колобка липли хвоинки, прошлогодняя трава, козий помёт, заячья шерсть, упаковки от использованных туристами презервативов и сами презервативы, обильно усеявшие окрестности. Места вокруг неперспективной деревни были малолюдными, что способствовало сексуальному раскрепощению канцелярских служителей и их подружек-белошвеек.
Иногда среди белошвеек оказывалась прачка, но та всегда была в сопровождении четверых жителей недавно взятой Иоанном Грозным Казани и одного беженца из княжества Урарту, сильно обижавшегося, если непривычные собеседники называли его родину уретрой.
Долго ли, коротко ли...
Ой, это из другой сказки, про появление Черномора перед несовершеннолетней княжной...
Да и там понятно, что очень коротко...
Катился Колобок, катился, пел встречным-поперечным свои частушки...
И стал замечать, что каждый очередной встречный к нему подозрительно так присматривается, принюхивается, рожу кривит и вроде даже рад, когда Колобок дальше катится.
Так докатился Колобок. Докатился, допрыгался.
Грязный, облепленный всякой гадостью, окруженный миазмами разлагающейся органики, чёрнокорый...
Встретил он Лису.
Чистенькая, аккуратненькая, цветастая.
Морщится, мордочку воротит.
Колобок ей частушку, а она так ласково: "Сядь, говорит, на мой носок и тогда пой!"
А сама стелет на землю носок. Грязный такой, заскорузлый, под кустом найденный, мужской. Его уроженец Урарту выбросил. Слишком был твёрдый.
Колобок сел на носок, а Лиса его в носок упаковала, камень к носку привязала и в болото кинула.
Потому что Лиса была за чистый лес!
И никакой ненависти, что интересно...