В минувшем феврале Владимир Путин поручил установить регулярный двухнедельный отпуск после полугода службы для всех участников специальной военной операции. Об этом он заявил, обращаясь с посланием к Федеральному собранию России. Наказ Президента, как рассказал мобилизованный Иван В. – сотрудник Санкт-Петербургского горного университета - исполняется безоговорочно. Он, как и другие его однополчане, после шести месяцев, проведённых в рядах армии, получил увольнительную сроком на 14 дней.
Полгода назад молодого человека распределили в автомобильный батальон, то есть он решает наиважнейшую для фронта задачу – снабжение передовой и тыловых подразделений продуктами питания, боеприпасами и прочими необходимыми грузами. «Форпост» поинтересовался у Ивана, в преддверии возвращения обратно в часть, каково его отношение к происходящим событиям, в каких бытовых условиях он несёт службу и как относится к российским солдатам местное население.
- Когда получил повестку, не было желания «уйти в тень» или уехать из страны, как некоторые сделали?
- Нет, конечно. Я родом из приграничного города в Ростовской области, у меня там живёт мать. Так что как только получил повестку, сразу же отправился в военкомат, раз Родина зовёт. Лучше там всё пресечь, на Донбассе, чем ждать, пока они придут к нам. Тем более, что я и до этого задумывался – не пойти ли добровольцем.
- Сразу отправили на Донбасс?
- Нет, сначала - в Ленобласть, в автомобильный батальон, который занимается техническим обеспечением Западного военного округа. Потом – в Подмосковье. Там сел за руль Урала и поехал в свой первый рейс. Сейчас практически ежедневно занимаюсь выполнением боевых задач - вожу грузы или людей. Часть находится не на самом Донбассе, а в одном из приграничных с ним регионов. Условия хорошие: душ, сушилка. Но ночуем мы там, само собой, не всегда. Совсем недавно, например, я в течение месяца жил на территории Луганской области. Но там тыл, всё было спокойно.
- А в полях, неподалёку от фронта приходилось ночевать?
- Конечно, много раз. В машине.
- Какой самый длительный рейс был?
- Через Донецк в Волноваху и Мариуполь ехали однажды 28 часов без перерыва. Людей везли в машине. Честно говоря, спать хотелось к концу маршрута жутко. Но добрались все благополучно.
- Вы занимаетесь снабжением. А как вас самих снабжают?
- Здесь всё хорошо. За нами, само собой, закреплено оружие, комплект боеприпасов. Плюс спальник, каска, бронежилет и обезболивающее. Без этого набора ехать в сторону фронта ты не можешь. Потом ещё противогазы стали выдавать, потому что на Харьковском направлении химическое оружие украинцы применяли.
- Как местное население относится?
- На луганщине – замечательно. Там жизнь идёт, дороги новые построены. Жители говорят, давно таких ровных не видели. В Харьковской области – через раз. Не потому, что русских не любят, они там сами все русские. А потому, что боятся – будешь лояльность слишком сильно проявлять, не дай Бог, «укропы» снова придут, репрессии начнутся. Сам я не видел, но, говорят, в Изюме очень жёстко расправлялись с мирным населением, которое приветствовало нашу армию.
Тем не менее, когда мой товарищ съехал в кювет после того, как снаряд в его машину прилетел, я пошёл на ближайшую ферму, договорился, чтобы его вытащили на дорогу. Местные грузовик достали. Я денег предлагал, не взяли.
- Часто под обстрел попадали?
- Несколько раз, под миномётный. Мало приятного, конечно.
- Можно ли нарисовать обобщённый портрет российского солдата? Кто это – мобилизованный или доброволец? Сколько ему лет?
- И добровольцы, и мобилизованные служат. Очень много возрастных ребят. Молодёжи, до тридцати лет не так много. Большинству – за тридцать пять, даже за сорок лет. Но они абсолютно нормально такую ситуацию воспринимают, говорят – лучше мы, чем детей восемнадцатилетних будут посылать. Я – один из самых молодых, мне как раз тридцать.
- Как с материальным довольствием? Сколько платит государство? Помогает ли Горный университет?
- Государство платит 195 тысяч рублей и университет – ещё сто тысяч. Так что поддержка хорошая, это мотивирует.
- А как близкие реагируют?
- У меня здесь двое детей, жена. Сначала, конечно, не очень довольны были, но потом привыкли. Выбора-то у них всё равно нет. Что поделаешь: надо, так надо. Быстрее бы, конечно, всё это кончилось, но я думаю, что вряд ли так произойдёт.