Несмотря на яркие вспышки за окном, стук капель по стеклу и раскатистый грохот, Дмитрий и Нита почти провалились в сон. И потому не сразу поняли, что в дверь стучат.
Мужчина накинул халат и отворил.
— Дмитрий, — озадаченно начала пухлая розовощёкая женщина, сдающая комнаты на первом этаже, — там какой-то странный мальчик внизу, весь грязный, промокший, с исцарапанными руками… просится в твою квартиру, что-то про васильки говорит и Ни…
⛈⛈⛈⛈
— Это точно не разгневанный бог грома? — Лель, с забинтованными руками, закутанный в одеяло, почти подпрыгнул на кровати, когда сверкнула новая вспышка, а следом оглушающе прогремело. — Я же ни в чём не виноват? — Его голос почти сорвался в плачь.
— Нет, здесь нет ни богов типа Зевса, ни духов гроз. Не бойся. Просто…
«Электрические разряды», — подумала, но уже не стала произносить Нита. Урок физики подождёт.
⛈⛈⛈⛈
— Я захотел стать духом загадочности. Они согласились меня учить. Я их внимательно слушал, выполнял все задания. Дух грозы… этому старику не понравилось, что я передал лес и реку Дубу… он даже дерево молнией стукнул, когда дух мудрого Дуба переселился в форму призрачного человека… ну, поворчал. И всё. А я… я научился.
Нита сидела рядом с мальчишкой, чьи зелёные глаза блестели подкатывающими слезами.
— Тебе, может, надо поесть, парень? — Спросил Дмитрий.
— Я никогда не ел…
— Ещё ты никогда не был мальчиком из плоти и крови, который трясётся от дождевой прохлады в тёплую ночь. — Заметила Нитка.
⛈⛈⛈⛈
— Я так обрадовался, когда увидел свечение васильков! Но Нита, эти духи не предупреждали меня, что быть духом загадочности… — Голос Леля задрожал. — Они не рассказали мне… а ещё я не знаю, как вернуться, чтобы спросить. Я всё-таки где-то ошибся и нечаянно переместился раньше времени.
Лель закрыл лицо руками.
Он стойко сдерживал крики и слёзы, пока непокорная магия загадочности безостановочно кидала его между мирами. В каждом он находился от мгновения до часа. Нигде он не встречал и не мог призвать духов загадочности.
Когда он оказался под дождём в поле, откуда видел дома, чьи черепичные крыши под вспышками молний окрашивались из чёрного в бордовый, и слабое-слабое искрящееся свечение васильков, он был уже не духом реки и леса, а богом загадочности в человеческом теле. Ноги болели. Ливень смывал кровь с исцарапанных дикими кошками рук и щипал кожу.
— Я так боялся, что не успею добежать. И я так хочу остановить эти перемещения. И мне так больно, Нита...
