Нитка в задумчивости заворачивала орешки в язык бекона и жевала медленно, будто постоянно забывала, что пришла сюда поужинать.
– Ваше пиво и сидр, – веснушчатый парнишка, сын владельца трактира, поставил перед Дмитрием и Нитой наполненные глиняные кружки.
– Улыбнись. Найдём мы его. – Дмитрий сам в это не верил, но не знал, как ещё приободрить хмурую как туча подругу.
– Давай поедим и домой. Завтра работать как никак.
Мимо с мисками похлёбки прошла молодая работница трактира и, услышав разговор, глянула на Ниту с завистью и удивлением – как можно в компании очаровательнейшего мужчины грустить…
🌕🌕🌕
Весеннее солнце заливает комнату мягко искрящимся светом через открытое окно. На подоконник прилетел белый голубь, сунул любопытный… клюв… в комнату, заставленную картинами, и упорхнул.
– Ты точно не хочешь остановиться… и остаться? – Дмитрий подошёл к Нитке, сидящей напротив холста, положил руки на голые плечи, замер на мгновение, а потом обнял девушку, прижимаясь щекой к её голове. Она запустила руку в его густые волосы.
Мужчина давно не спрашивал... Но если раньше эти же слова звучали праздно, легко и по-дружески дежурно, то сейчас добавилась новая нота – мольбы и грусти.
Они больше не просто компаньоны, где один – молодой архитектор с жаждой приключений и нетривиальных задач между делом, а вторая – потеряшка между мирами, ищущая путь обратно… счастливица, которой удалось так появиться в мире Лаванда, что нашедший её Виктор и закадычный его друг Дмитрий не сомневались в том, что Нита в ладах с головой, разумом и памятью.
– Хочу, – искренне ответила Нитка, испытывающая боль и вину каждый раз, когда признаётся себе в том, что полюбила Дмитрия и жизнь городе, который походил одновременно на то, что она видела в кино, снятым по романам Джейн Остин, и в милых мультиках, нарисованными японскими художниками. Но туда, где мир сходит с ума от противоречий и переизбытка благ и свободы, тоже хочется. Осталось в той дыре нечто важное. Дом. Где её ждут.
– Мне пора. – Он поцеловал её в лоб и нехотя пошёл к двери.
– До вечера.
На рисунке, который сверлит глазами Нита, распустило свои пышные ветви дерево с сочными зелёными листьями и цветами васильков. Именно васильки помогли переместиться из другого мира сюда... не туда, куда она надеялась, но всё же.
Полотна с голубыми и синими цветами стоят вдоль стен, на полках. На них букеты, выложенные соцветиями символы бесконечности, плетущий венок Лель, увешанная цветами яблоня... Она нарисовала всё, что помнила из занудных (а теперь таких желанных!) рассказов друга-математика об уникальных формулах и формах: «золотые спирали», числа Фибоначчи, мосты Эйлера, многогранники и ленты то ли Осириса, то ли Сириуса… всё она украсила васильками… Какие-то холсты не больше книги, другие шире и выше вытянутой руки…
На столе, на крючках и даже на оконной решётке – повсюду свежие или уже высохшие лазурные цветочки. Но сколько бы ни приносила Нита цветов, ни показывала их солнечному или лунному свету, ни обвешивала венками яблони или вишни... бестолку.
(Девушка в сопровождении Дмитрия и иногда Виктора объездила всю округу в поисках чудесного дерева, а также сказаний, легенд и примет, связанных с милыми цветами и вообще с перемещением между мирами. Но… не нашли они ровным счётом ничего.
Не встречались Ните ни боги, ни духи, ни призраки. И отчаяние подсказало девушке, что можно попробовать рисовать цветы... может, у неё получится самой сотворить магию перемещения? Ей не за что больше уцепиться, кроме как за образ васильков, которые однажды приманили единственную силу – духов загадочности, – что способна перекидывать людей меж миров.)
Кроме васильков в комнате есть и ещё кое-что. Вчера Нитка говорила про работу. И труд каждый будний день ожидал не только Дмитрия – Нита художница. Ей подвластны и цифровые краски, и масляные…
Если поначалу она расплачивалась с приютившими её ребятами исключительно тем, что убирала их квартиры, готовила еду, помогала с переписыванием каких-то текстов, то после пары неожиданно выгодно проданных картин (она ради забавы, найдя акрил, нарисовала посиделки в любимой таверне и портрет одного из посетителей) Нитка закупилась холстами, кистями, разного вида красками и стала принимать заказы на портреты и пейзажи.
Отложив васильковое дерево в сторону к портрету Дмитрия – на нём он ещё с длинными-длинными волосами – девушка принялась дорисовывать ночную прогулку влюблённых под двумя лунами у озера, светившегося от отражённых звёзд.
«Если бы я знала больше формул, не спала бы на уроках по физике, читала историю и слушала бы рассказы Светы о её любимых богах, легенды о духах и учёных, приручающих молнии… то смогла бы я найти портал домой? Или рассчитать час открытия врат между мирами, как это сделала отличница по математике – героиня моей первой дорамы?»
