Открыты новые пути
В могилке тихой и замшелой
Я буду помнить о тебе.
Ради тебя душа горела.
Сгорела бедная дотла.
Никто уже не пожалеет.
Лишь только прошлая весна.
И мышь голодная дуреет.
Она все косточки мои
Сглодала, гадость, на рассвете.
И сдохнет рядышком со мной.
Вот сила жадности, а дети?
Кем станут крысики?
Они не повидают милой мамы.
И будут жадно отгрызать
У братьев тощенькие лапы.
Один как мама проживет
И вновь найдет холодной трупик
И мясо праведника жрет.
О косточки он точит зубик.
Работать долго, до утра,
И сделать клык, что режет шкуры.
И после он создаст глаза,
На них кидаются лишь дуры.
Он будет жрать их, не спеша.
Но будет ждать одну - другую,
Ту, что пожрет его глаза.
Не погнушается, втихую…
Втихую крылья ему даст
Спасет и сгинет в одночасье,
Он будет жить, он будет ждать,
Но жить в надежде на ненастье.
На дождь, на мелкую пургу,
На смерть, могилу и затраву,
Отдаст крысенок все, что есть,
За милую, ту, что зубам по нраву.
Ту, что жила его душой
Дышала только им …минуту…
Боготворила лишь его,
Он не простит себя, зануду.
Но крысой сделать он не мог
Чудного ангела с клыками,
Он отпустил её туда,
Где жить ей с белыми крылами.
И в каждом облаке её
Он видит. И мечтает серый,
Что жизнь закончится его,
И станет крысик мышью белой