В 2018 году Крушельницкого дисквалифицировали на четыре года – в его пробе, сданной на Олимпиаде-2018 в Пхенчхане, был обнаружен мельдоний.
– Как вы и сам Саша психологически перенесли четыре года его дисквалификации?
– Для Саши очень тяжело дались эти годы. Я-то все-таки могла заниматься деятельностью. Я и с женской командой поиграла, и тренировать начала. А Саше было сложно, потому чтобы была куча ограничений из-за дисквалификации – туда нельзя, то нельзя.
Наверное, очень сильно помогло рождение ребенка. Столько положительных эмоций, такая большая радость, новая жизнь. Рождение дочери вытащило Сашу из депрессии. Было все очень плохо, и со здоровьем были проблемы у него, аллергии начались. Он очень сильно стрессанул из-за всей этой ситуации, что сказалось на здоровье.
– А дни до окончания дисквалификации считали? В календаре не помечали тот день?
– Нет, не считали. У нас появилась маленькая Вика, и все свободное время нам хотелось хотя бы поспать.
– Насколько непросто было финансово эти четыре года, пока муж не мог выступать?
– Хорошо, что я зарабатывала, и у него были предложения по работе, те же корпоративные мероприятия. Он неплохо зарабатывал в это время, у него появилась и любительская секция, с которыми мы до сих пор работаем. Сейчас Саша больше в разъездах, и с этой секцией больше работаю я. Конечно, вместе с олимпийской медалью мы много потеряли в финансах, но мы не бедствовали, к счастью.
– Каково было наблюдать, когда любимый человек остался без любимого дела?
– Сложно. Я бы проще пережила эту ситуацию. Для Саши спорт – самое главное. Он всю жизнь занимался спортом, это та сфера, где он должен быть. Я не представляю его ни на какой другой работе, что он в офис ходит в галстучке. Это вообще не про Сашу. Я вот могу приспособиться к любой деятельности. Здесь нет работы, пойду в другое место. А для Саши спорт – это то, чем он должен заниматься. Когда его лишили этого, человек просто потерялся.
– Осталась ли у вас обида на ситуацию и тех людей, кто принимал решение по дисквалификации мужа? Что аж четыре года дали за безобидный мельдоний и малейшее его содержание в пробе.
– А что тут обижаться, все было понятно. Мы понимали, что, скорее всего, все идет к такому наказанию. Нас просто подставили для того, чтобы дисквалифицировать и дисквалифицировать по максимуму. Мы изначально понимали, что нам не скажут: «Ну, ладно, первый раз попался, дадим маленький срок, не будем так жестоки к тебе». Мы приняли то, что было, – сказала керлингистка.
