Письмо 26.Кемерово, 01.10.79
Родная моя, солнышко мое, здравствуй! Прилетел, устал ужасно.
Билетов на обычный рейс не было, пришлось лететь утром в субботу. Это очень неудобно и тоскливо. Работы навалилось тоже приличное количество.Но я терплю — в надежде на скорую «разгрузку», вдруг все станет проще и — легче!
В Москве дела раскручивались так.
Я приехал в Звенигород утром 26-го. Все началось точно в 10-00.
Выступил вначале Тихомиров (ГКНТ), затем замминистра угольной, а потом нефтехимии, а потом Калечиц. Все они пели серенады в адрес Кричко, да притом в мажорном тоне. Т.е. — он один все
сделал для Родины. Более того, как было сказано, в проекте постановления Совмина определяется в качестве министерства — заказчика работ — Минуглепром, и создается новое управление (только).
В перерыве ( у столба) Калечиц разговаривал с Кричко, Харламповичем и Михайловым и сказал им то же самое + создается головной институт отрасли и им назначается (по проекту постановления) ИНУС. Т.о., Калечиц продал нашего приятеля с потрохами! В этой ситуации (+ консультации со стороны Зыкова и Харламповича) я выступать не стал, тем более, что мой доклад был зачитан сотрудником проф. Попова вместе со своим докладом.
К Кричко утром я подошел, еще раз его поздравил «со славным 50-летием» и — все!
Это оказалось в масть, Михайлов в последний день встречался с Кричко, и они договорились включить в координационный план наши совместные работы. А в другом — там была настоящая свалка, т.к. никто не понял — зачем Углепрому эта проблема вообще. И все поняли, что проблеме хана, поскольку Миннефть от нее отказался…
В Москве я был (мотался!) и в ГКНТ, и в Минвузе был трижды.
Отдал бумаги по поводу лаборатории, по поводу конференции и т.д. Юристы — осудили приятеля, сказали, что его деяния незаконны!
Я ему звонил об этом и по поводу Минуглепрома.
Если сказать, что я скучаю — это значит ничего не сказать. Это что-то страшное, такое чувство, что я подвернул шею и страдаю. Только от одного поворота головы. Слышу твой голос, чувствую запах твоего носа, твоих волос, вижу твою улыбку бесконечно дорогую. И — не могу с собой ничего сделать, хоть убей!
Я, честно говоря, про Новосибирск ничего не понял. Ты собираешься с ними работать — а дальше?! Напиши мне все подробно. Не скупись на слова и бумагу. Это сейчас ужас как важно, постоянно общаться любым путем!
Целую тебя очень крепко, роднулечка моя.Нет мне жизни без тебя.
Люблю тебя до ужаса.
Твой Эм.