Мне 18.
Прихожу в редакцию.
Хочу работать.
Или не хочу, не знаю. Просто нужно чем-то заниматься, ведь я — взрослая.
Договариваюсь.
«У нас заболел главный редактор, ты за неё, справишься», — утвердительно говорит директор одной из кисловодских газет.
Я соглашаюсь.
Хожу каждый день в редакцию с 9 до 17:00, пишу тексты. Редактирую других. У меня же огромный опыт — выпуск школьных газет, три публикации в местных СМИ, интервью на ютубе и 3000 просмотров…
Тем более, директор сказал прямо: «Ты справишься».
Договор мы тоже заключаем. На словах, конечно, но этого достаточно. Не кинет, точно. Говорит о перспективах очень убедительно.
«Будущая звезда журналистики! Талант. Будем платить 10 тыщ.», — сообщает мне лично директор.
Ни одного текста пока он не видел, но ладно. Работаю. Целый месяц.
Подвожу итоги месяца.
Три заметки, один репортаж, проверка чужих работ.
Но директор вдруг куда-то исчезает: его больше нет на месте, слишком занят. И спустя неделю передает через секретаря короткое сообщение:
«В ваших услугах больше не нуждаемся. Не приходите».
А зарплата? Где деньги? Я же ходила к вам каждый день. Обещали 10 тыщ…
и тогда я сделала то, чего не ожидала от себя.