Гроза двенадцатого года застала Ф. В. Ростопчина, бывшего любимца императора Павла, прозванного Екатериной II Безумным Федькой, на посту генерал-губернатора Москвы. Должность эту он получил недавно и потому проявить себя с какой-либо стороны, дурной ли, хорошей, он попросту не успел. И тут – на тебе! Великая армия, возглавляемая Наполеоном, стремительно движется к руководимому им городу, и что следует делать в этой ситуации главному администратору города, Ростопчин решительно не представлял. Как показали будущие события, лучше бы он ничего не делал вовсе, но холерический темперамент, помноженный на некую тревожность натуры, не позволили градоначальнику занять позу величавую и выжидательную.
Для начала Ростопчин спустил с цепи свою необузданную говорливость, благодаря которой и получил в свое время от великой императрицы нелестное прозвище. Теперь, в целях охвата более значительной аудитории, московский голова решил попробовать свои силы в агитпропе – ежедневно на улицах первопрестольной расклеивались его послания москвичам, написанные странным разухабисто-ерническим штилем, как будто «чуть-чуть шанели накапали в щи». Столичные жители, впрочем, на эти послания не обращали ни малейшего внимания, прозвав их ростопчинскими афишками.
Также неугомонный генерал-губернатор решил круто изменить ход войны, предприняв масштабную атаку с воздуха на неприятельскую армию. На подобную мысль его навел некий «изобретатель», лицо немецкой национальности, по фамилии Леппих, которому в целях конспирации дали псевдоним Шмидт. Этот «Шмидт» и пообещал Ростопчину в сжатые сроки создать огромный воздушный шар, способный поднять в воздух целое воинское подразделение с немереным количеством боеприпасов, с целью произвести ковровую бомбардировку французской гвардии, посеяв в ее рядах панику и, возможно, поразив самого «узурпатора Бонапартия». «Мне поручено от государя сделать большой шар, на котором 50 человек полетят, куда захотят, и по ветру, и против ветра, а что от сего будет – узнаете и порадуетесь. Я вам заявляю, чтобы вы, увидев его, не подумали, что это от злодея, а он сделан к его вреду и погибели» - писал, обращаясь к москвичам, их градоначальник. Деньги «на развитие авиации» из казны выделялись огромные, к вящему удовольствию предтечи самолетостроения Леппиху, который, сорвав банк, в один прекрасный день улетучился без следа без всякой помощи шара, следы постройки которого искали потом долго и так и не смогли найти.
Ну, а в заключение своей короткой карьеры городского головы Ростопчин придумал сжечь Москву, следуя озвученному позднее принципу «так не доставайся ж ты никому». Эту задачу он поручил особым командам, предварительно вывезя из города все пожарные трубы и ввезя в больших количествах легковоспламеняющиеся материалы. Сказано – сделано. Москва сгорела вместе с многими тысячами жителей и раненых русских солдат. Погибли бесценные исторические памятники. Впрочем, основные склады продовольствия уцелели. Почему? А Бог весть.
Впоследствии Ростопчин то хвалился своим участием в поджоге Москвы (как она горела, господа, как горела!), то отрицал его. А последние годы жизни неистовый русский патриот и ненавистник французов провел в Париже, где и жил в свое удовольствие жалуясь всем желающим его выслушать на неблагодарность соотечественников.
Кстати, прежде чем двинуться в Россию, Леппих заглянул во Францию и попытался заинтересовать своим изобретением Наполеона, который, однако, остался глух к идеям развития аэронавтики и предписал незадачливому авиатору в течении недели покинуть пределы страны. И тут, между прочим, всплывает один интересный факт – несколькими годами раньше Наполеон отказал в финансировании человеку, которого звали Роберт Фултон, предложившего императору не только чертежи субмарины, но и вполне реальный проект создания парохода, который позволил бы Наполеону захватить господство на море. Фултон также покинул Францию, а в 1807 году в Америке на воду было спущено первое судно с паровым двигателем.
Вот интересно, если бы Фултон пришел с проектом постройки парохода к Ростопчину, тот бы клюнул? Думаю, вряд ли; скорее вбухал бы сумасшедшие деньги в создание субмарины. Такой уж был человек…